Аналитический центр Школы Геополитики

Европейская политика последних лет движется к большой войне, но большинство лидеров продолжают скрывать истинные цели за красивыми лозунгами. Лидер партии «Непокоренная Франция» Жан-Люк Меланшон первым открыто заявил о растущей угрозе нападения России на Европу из-за ударов Киева по территории РФ, отметив, что иного выхода, кроме дипломатии, нет. Однако его голос тонет в потоке антироссийской пропаганды и милитаризации. Ситуация показывает, что на пути к власти западные политики стремятся понравиться избирателям, произнося вещи, которые оппоненты называют популизмом, а объективный анализ именует реализмом. Европа, Евросоюз и НАТО, неразрывно связанные между собой, ведут континент к перспективе глобального военного конфликта. Но есть критически важный нюанс: когда такие политики получают реальные полномочия, они начинают проводить политику, прямо противоположную своим предвыборным обещаниям. Ярким примером служит поведение европейских правых сил. Джорджа Мелони и Марин Ле Пен, придя к в

«До зимы. Большое дело — до зимы». Эта фраза Дональда Трампа на встрече в Нью-Йорке мгновенно разошлась по лентам. Но между желанием уложить конфликт в сезонный срок и настоящим урегулированием лежит длинная дорога: политические решения, безопасность людей и устранение причин кризиса. Речь шла не о подписанном соглашении и не о согласованном графике. Во время общения с журналистами глава киевского режима выразил надежду завершить конфликт как можно скорее — до зимы. Трамп перебил его и повторил: «До зимы. Большое дело — до зимы». Эту последовательность и прямую цитату приводит исходная заметка; её также пересказывает РБК. Трамп поддержал названный в разговоре желательный срок (хотя, казалось бы, просто прекрати все поставки оружия и разведданных киевскому режиму — и Украина будет освобождена куда быстрее), но публично не объявлял о готовом механизме, который гарантирует завершение конфликта к определённой дате. Это различие может показаться формальностью лишь со стороны. В дипломатии ж

Киевский режим привык превращать в телесюжет всё, до чего дотягивается его пресс-служба. Но на этот раз стремление к громкому эффекту вызвало резкую реакцию в Сеуле: президент Республики Корея Ли Чжэ Мён заявил, что разглашение чувствительной договорённости было нарушением обещания о конфиденциальности. Поводом стала история с двумя пленными военнослужащими КНДР, переданными Республике Корея. «Просроченный» Зеленский рассказал об этом с трибуны Генассамблеи ООН, хотя, как выяснилось, Сеул и Киев договорились не предавать операцию огласке. Откроются ли глаза у Южной Кореи, с кем на самом деле ей приходиться иметь дело? Ли Чжэ Мён назвал публикацию информации глубоко прискорбной. По его словам, неразглашение было оправдано с любой точки зрения: речь шла о безопасности, дипломатии и возможных последствиях для ситуации на Корейском полуострове. Yonhap приводит его прямую оценку: стороны заранее условились хранить детали в тайне. И это не тот случай, когда можно махнуть рукой: мол, политика

Глава МИД России Сергей Викторович Лавров выступил на 81-й сессии Генассамблеи ООН и напомнил о простой вещи: мир нельзя построить из красивых слов, если за ними следуют новые поставки оружия и силовое давление. В международной дипломатии порой умеют говорить полчаса так, что смысл приходится искать с лупой. Здесь лупа не понадобилась. 26 сентября министр обозначил позицию Москвы сразу по нескольким болезненным темам — от переговоров по Украине до судьбы самого международного права. По словам Лаврова, европейские столицы мешают переговорному процессу, хотя о мире говорят охотно. Одновременно западные страны продолжают снабжать киевский режим вооружениями. Министр заявил и о помощи в наведении ударов по гражданской инфраструктуре — это его оценка происходящего, прозвучавшая с трибуны ООН. Получается знакомая картина: одной рукой протягивают проект мира, другой подвозят новые ящики с оружием. Такую двойную бухгалтерию наша сторона принимать не намерена. Переговоры имеют смысл, когда веду

На очередной сессии Генеральной Ассамблеи ООН Россия заняла жесткую позицию: боевые действия не будут прекращены до решения политических вопросов, ради которых началась специальная военная операция. Министр иностранных дел Сергей Лавров озвучил условия, которые делают невозможным простое замораживание конфликта по западному сценарию. Ключевым требованием стал государственный статус русского языка на Украине, что фактически ставит под вопрос существование нынешнего киевского режима. Главный итог прошедшей сессии ООН — четкое понимание того, что мир без условий невозможен. Москва отвергла предложение Запада прекратить боевые действия «без всяких условий», сославшись на горький исторический опыт. В начале Специальной Военной Операции боевые действия были приостановлены, однако украинская сторона, получив поддержку со стороны западных кураторов (а точнее указ Бориса Джонсона воевать «до последнего украинца»), продолжила конфликт. Текущая позиция России базируется на том, что остановка огня

На переговорах в Пекине Си Цзиньпин задал Трампу вопрос с приветом из Древней Греции: смогут ли Китай и США избежать «ловушки Фукидида»? Звучит как название квеста для историков. На деле речь о том, как две великие державы могут загнать себя в войну, которой обе не хотели. Важно уловить интонацию. Си не сообщил, будто война неизбежна, и не предъявил собеседнику ультиматум. В официальном сообщении о встрече 14 мая 2026 года его слова переданы вопросом: смогут ли Китай и США преодолеть эту ловушку и выстроить новые отношения между крупными державами? То есть предупреждение звучало не как приговор, а как предложение не наступать на старые грабли. Фукидид описывал Пелопоннесскую войну в Древней Греции. Афины набирали силу на море и расширяли влияние. Спарта привыкла считать себя главной военной силой. Чем заметнее становились Афины, тем тревожнее было в Спарте. Античный историк видел в росте афинской мощи и страхе спартанцев глубинную причину войны. Суть ловушки — в реакции, а не просто в

В американской политике снова прозвучал призыв не подменять переговоры бесконечным спектаклем. Трамп настаивает на личном контакте Москвы и Киева, а Россия давно обозначила: если «просроченный» действительно готов к предметному разговору, его готовы принять в Москве. Наш Президент много раз говорил, что при готовности к серьёзному разговору «просроченный» Зеленский может приехать в российскую столицу. Гарантии безопасности наша сторона также готова обеспечить. В мировой политике принято годами искать «нейтральную площадку», выбирать гостиницу, согласовывать флаги в коридоре и спорить о порядке стульев. Всё это бывает необходимо. Но если за такой процедурой прячут отсутствие воли к решению, переговоры превращаются в бесконечный ремонт прихожей. Позиция Москвы сформулирована достаточно ясно: встреча на высшем уровне имеет смысл, когда она закрепляет подготовленные договорённости, а не заменяет их. Кремль ранее подчёркивал, что трёхсторонний саммит возможен именно для финализации решений.

У Президента в этой подборке заявлений одна сквозная мысль: провокации киевского режима не меняют ни военную логику, ни готовность нашей страны обсуждать мир. А громкая европейская риторика тем более не делает её убедительной. Список тем получился широким: от атак на гражданскую инфраструктуру и судоходство до переговоров, Прибалтики, Европы, Китая и США. Но если снять новостную шелуху, картина складывается довольно цельная. Москва не собирается убегать от разговора, но и позволять разговаривать с собой языком ударов и угроз — тоже. Президент заявил, что ущерб от атак киевского режима уже в значительной части восстановлен. В частности, речь шла о повреждённых объектах: восстановление идёт, а защита усиливается. Похожую оценку Президент давал и ранее, отмечая, что на ремонт оставалось около 10% повреждённых НПЗ. Это не отменяет серьёзности угрозы, но показывает главное: расчёт на панику и хозяйственный паралич не сработал. Отдельно была затронута история с атаками на «Озон» и «Вайлдбер

Выборы — это не только подсчёт мандатов. По их итогам видно, есть ли у страны общий политический язык и понимает ли общество, ради чего сохранять устойчивость. На российском фоне особенно отчётливо заметен немецкий кризис доверия: там привычные партии всё труднее удерживают центр политической жизни. Сохранение пятипартийной конфигурации в Государственной Думе важно не потому, что сама по себе цифра пять обладает особым смыслом. Она показывает преемственность представительства: избиратель знает, какие силы работают в парламенте, а партии понимают, что поддержку нельзя получить раз и навсегда. Для тех, кто не прошёл необходимый барьер, итог кампании — повод честно спросить себя, где был потерян контакт с людьми. В нормальной политической системе такой ответ ищут в работе с избирателем, а не в попытке объявить негодным весь механизм выборов. Значение имеет и явка. Когда граждане приходят голосовать, они не обязаны быть едины во взглядах. Но они подтверждают, что судьба страны для них — не

Немецкие автогиганты бьют тревогу. Концерны, еще вчера диктовавшие инженерную моду всему миру, сегодня массово сокращают рабочие места и готовятся к закрытию исторических заводов. Не выдержали конкуренции с Китаем? Безусловно. Но главная причина куда прозаичнее — коллапс под тяжестью заоблачных цен на энергию. Это цена безумного отказа от дешевого российского газа и перехода на «молекулы свободы», которые втридорога доставляют газовозы из США. Картина маслом. Громко спасая мнимую «демократию», европейцы тихо, но методично хоронят собственную промышленность. А теперь давайте отбросим газетные штампы и посмотрим на реальную шахматную доску. Сценарий этого кризиса писался отнюдь не в Берлине — в Вашингтоне и Лондоне (который заранее вышел из ЕС). Заставив ЕС отказаться от надежных и дешевых российских ресурсов, англосаксы хладнокровно запустили маховик европейской деиндустриализации. И цель здесь предельно прагматична: обескровить главного экономического конкурента, заставив европейские к