Елена Ким

Татьяна Навка, супруга Дмитрия Пескова: «Мы под контролем врачей. Все в порядке. Я практически за два дня прихожу в себя, у меня нормализовалось все: и кровь, и температуры нет. Говорят, что женщины переносят это легче, наверное, это правда. Дмитрий Сергеевич тоже под контролем, с ним все в порядке. Лечимся. Мы в больнице: чтобы не подвергать [риску заражения] всю остальную семью, мы решили лечь в больницу. Вся семья сидела в строгой изоляции. [...]». Скажите, а в Москве любой заболевший COVID сейчас может сам решить, ложиться ему в больницу или нет? И если ты чувствуешь себя хорошо, как Навка, то тебя могут госпитализировать просто по просьбе, несмотря на загруженные больницы? Любой простой человек может так сделать, верно ведь? Просто принять решение и госпитализироваться на всякий случай. За компанию с мужем. Мест-то в больницах навалом. Интересно, как это заявление понравится ковидным больным, которых оставили лечиться дома, несмотря на кашель и температуру.

Эти факторы перевешивают эпидемиологические соображения. Путин несколько раз повторил, что мы выбрали путь сохранения жизней. Но на самом деле приоритетом будет сохранение экономики, бюджета и власти самого Путина. Причем, предполагаю, значительное число граждан поддержат такое решение. Безденежье перевешивает абстрактный гуманизм. Умирающих от коронавируса жалко, но они для большинства где-то далеко, а пустой кошелек и пустой холодильник — вот они, перед глазами. Кроме того, ситуация в регионах действительно очень разная. Одно дело — Москва с десятками тысяч заболевших. Другое — провинциальные промышленные города, где на сотни тысяч жителей может быть с десяток случаев, причем половина бессимптомные, и ни одного человека на ИВЛ. И люди в этих городах совершенно не могут взять в толк, почему они должны сидеть дома голодными. Несколько тысяч, пусть даже десятков тысяч смертей от коронавируса, растянутых на месяцы, — не такие уж большие риски для власти. Риском может быть паралич сис

Согласно методическим рекомендациям Роспотребнадзора, смягчать режимы самоизоляции в отдельных регионах можно, если достигнуты контрольные величины трех показателей: 1. Коэффициент распространения инфекции Rt, который можно посчитать, разделив сумму новых случаев за последние четыре дня на сумму новых случаев за предыдущие четыре дня. Есть три контрольных величины, по достижении которых возможен переход к одному из трех этапов смягчения: 1,0; 0,8; 0,5. Для примера, в Москве сейчас 0,96, в Свердловской области — 1,54. 2. Наличие свободных коек в инфекционных отделениях — их должно быть не менее 50%. 3. Охват ПЦР-тестированием на 100 тысяч населения. Считается средняя величина за последние семь дней. Контрольные показатели для трех этапов: 70, 90, 110. Все три величины можно найти в свободном доступе (сложнее бывает с №2, но тоже находится). Для примера в Свердловской области получится. Посмотрели по шести субъектам УрФО — пока никто из них не может претендовать даже на первый, самый

Написал про то, что неудавшийся карантин становится угрозой для авторитета российской власти. Если коротко: граждане массово нарушают режим самоизоляции. Уговоры, угрозы, штрафы не помогают удержать их дома. По сути мы видим всеобщее неповиновение граждан, с которым власть ничего не может поделать. Это разрушает миф о страшной и всесильной власти, которая может каждого наказать, оштрафовать, избить дубинкой, бросить в тюрьму. Власть во много держится на этом мифе, так что его разрушение создает угрозу для самой власти. Это можно объяснить простой русской фразой «страх потеряли». Страх — не единственный ресурс, которым можно воздействовать на граждан. В развитых демократических обществах, особенно в Западной Европе, власть также опирается на доверие граждан. В России доверие власти невысоко, а страх тает на глазах. Неповиновение может стать для граждан опасной привычкой. Поэтому власть заинтересована в том, чтобы как можно скорее заканчивать режим самоизоляции. Обеспечить его выполнен