Вот так и живем

Светлана Петровна сидела в приёмной адвоката и нервно теребила ручку своей сумочки. Рядом примостилась её подруга Галина, которая периодически подбадривающе похлопывала её по плечу. — Не волнуйся так, Светка. Сейчас Аркадий Львович всё решит. Он у нас акула, — шептала Галина, хотя в приёмной кроме них никого не было. Светлана кивнула и снова уставилась на дверь кабинета. Она пришла сюда после того случая с кофе. Того самого злополучного утра, когда она опаздывала на работу, одновременно отвечала на сообщения в родительском чате, рулила одной рукой и пыталась допить свой большой капучино с карамельным сиропом. Стаканчик она, как всегда, зажала между коленями — проверенный способ, которым пользовалась уже лет пять. Но тут написала начальница склада: «Светлана Петровна, у нас проблема с поставкой!» Светлана дёрнулась, нажала на тормоз чуть резче обычного, и... Короче говоря, её новые брюки теперь были безнадёжно испорчены, а на бедре красовался ожог размером с её ладонь. Первой мыслью был

Игорь Сергеевич Курбатов вёл себя на корпоративе как павлин в брачный сезон. Он расправил плечи в пиджаке от Zegna, поправил запонки и в третий раз за вечер подошёл к столику, где скромно потягивала апельсиновый сок новенькая сотрудница финансового отдела Кристина. — Может, шампанского? — предложил он, демонстрируя безупречную улыбку за триста тысяч рублей. — Спасибо, не пью, — Кристина улыбнулась так, что у заместителя руководителя департамента по взаимодействию с административными структурами (должность длиннее, чем его служебный автомобиль) защемило в груди. Двадцать пять лет, скромная, без грамма вульгарности, образованная — в общем, именно то, что доктор прописал сорокалетнему холостяку с активами на полмиллиарда. Вернее, с активами, которые срочно требовали легализации через благонадёжную супругу. Следующие две недели Игорь Сергеевич развил бурную деятельность. Цветы на работу — каждое утро. Приглашения в рестораны — через день. Намёки на серьёзные намерения — ежедневно. Кристина

Сергей Викторович Подшивалов, начальник городского департамента благоустройства, ехал по центральной улице на своём чёрном внедорожнике с тонированными стёклами. Утро выдалось напряжённым — совещание у губернатора, три звонка от мэра, плюс жена требовала срочно решить вопрос с асфальтом у их загородного дома. — Да понимаю я, Леночка, понимаю, — бубнил он в телефон, зажатый между ухом и плечом. — К выходным сделаем, куда они денутся... В этот момент на пешеходном переходе появились двое: мужик в спортивном костюме и парень с рюкзаком. Сергей Викторович, не успев затормозить (а если честно, даже не особо пытаясь), врезался в них со всей мощью трёхсотсильного двигателя. Мужик в спортивном костюме по законам физики, которые даже чиновничьи связи не отменяют, влетел головой в лобовое стекло, проломив его с характерным звоном. Второй, более лёгкий, описал красивую параболу и приземлился в кустах сирени у банка. — Чёрт! — выругался Сергей Викторович, выскакивая из машины. — Леночка, перезвоню

Геннадий Петрович устало опустился на скамейку у подъезда, где его уже поджидал внук Артёмка. Пацану было лет десять, и последние полгода он постоянно доставал деда какими-то умными вопросами про жизнь. То про смысл существования спрашивал, то про справедливость мироздания. Видимо, в школе новый учитель по обществознанию появился — слишком вдохновенный. — Дед, а почему люди такие разные? — начал Артём, даже не дав Геннадию Петровичу прийти в себя после подъёма на четвёртый этаж без лифта. — Одни добрые, другие злые. Как так получается? Геннадий Петрович вытер платком вспотевший лоб и задумался. Надо было как-то философски ответить, чтобы внук отстал хотя бы на неделю. Вспомнил он тут недавно виденный ролик в интернете про каких-то индейцев и решил блеснуть мудростью. — Так, Тёма, слушай сюда, — начал он важно. — Внутри каждого человека живёт как бы два волка. Понимаешь? — Волка? — переспросил Артём, округлив глаза. — Ну не в буквальном смысле, конечно, — поморщился дед. — Образно это.

Виктор Семёнович проснулся в то самое утро с лёгкой головной болью. Накануне вечером он, как обычно, посмотрел футбол — его любимый «Динамо» в очередной раз проиграло какому-то «Торпедо», причём со счётом, который даже озвучивать стыдно. После матча он традиционно поругал тренера, защитников и всю футбольную систему страны, выпил пару рюмок коньяку для успокоения нервов и отправился спать. А проснулся в другом мире. Первым делом он, как всегда, потянулся за телефоном. Пролистал новости, наткнулся на очередной репортаж про футбол и чуть не выронил гаджет из рук. «Срочный сбор средств на зарплату главному тренеру сборной! Отправьте СМС на короткий номер 3737 — помогите нашему наставнику получить гонорар за этот месяц!» Виктор Семёнович протер глаза. Перечитал ещё раз. Потом ещё. Нет, он точно не допил вчера — текст оставался прежним. — Марин, ты это видишь? — позвал он жену, которая возилась на кухне с завтраком. — Что, дорогой? — откликнулась та, появляясь в дверях с половником в руке.

Тамара Викторовна вела литературный кружок в районной библиотеке уже двадцать три года. За это время она научила местных пенсионеров отличать ямб от хорея, а главное — убедила их, что читать классику никогда не поздно. Правда, иногда эта затея приводила к неожиданным последствиям. Всё началось с невинного задания: переписать известную сказку в стиле любимого писателя. Тамара Викторовна думала, что участники кружка выберут что-нибудь простое — "Колобка" или "Репку". Но нет. Семеро активистов дружно выбрали "Красную Шапочку", и началось... Первой выступала Зинаида Павловна, которая недавно открыла для себя Эдгара По и теперь видела мистику даже в очереди за пенсией. — На краю проклятого, погружённого в вековечную тьму леса, — торжественно начала она, — где каждое дерево хранило страшную тайну, а ветви шептали заклинания... — Зин, ты про лесопарк на Садовой чего ли? — не выдержал Николай Степанович. — Там вообще-то детская площадка и кафе с шаурмой. — Не перебивай! Это художественный обра

Вера Павловна остановилась перед сверкающей витриной и недоверчиво покосилась на вывеску: «Магазин мужей. Гарантия качества. Возврат не предусмотрен». Рядом с входом стоял охранник в строгом костюме и с таким видом, будто охранял не торговую точку, а хранилище Центробанка. — Это что, розыгрыш? — спросила Вера у подруги Людки, которая и притащила её сюда. — Сама увидишь, — загадочно улыбнулась та. — Только правила читай внимательно. Правила висели на массивной позолоченной табличке у входа. Вера придвинулась ближе, поправила очки и начала читать вслух: — «Первое: посещение магазина разрешено один раз в жизни. Второе: здание состоит из шести этажей, каждый следующий этаж представляет мужчин более высокого качества». Ну надо же, как про сыр пишут... «Третье: вы можете выбрать кандидата на любом этаже или подняться выше. Четвёртое: спуститься вниз нельзя. Выбрали этаж — всё, решение окончательное». — Жёстко, — протянула Вера. — Это как в том магазине, где я шубу покупала. Только там хоть с

Инна вышла из маршрутки и с тоской оглядела деревню Красное. Название явно придумали оптимисты — ничего красного тут не наблюдалось, зато серого было предостаточно. Впрочем, её Louis Vuitton чемодан на фоне куриц смотрелся как инопланетный корабль на парковке сельпо. — Баб Зин! — крикнула она в сторону покосившейся калитки. — Это я! Из глубины огорода показалась бабушка в цветастом халате и резиновых сапогах. На лице у неё застыло выражение человека, который точно знает, что сейчас начнётся что-то интересное. — Внученька приехала! — всплеснула руками бабуля. — А я капусту квасила, думала, не дождусь тебя до вечера. Инна осторожно прошла по дорожке, стараясь не запачкать белые кроссовки за двадцать тысяч. Грязь, правда, этого не оценила и налипла на подошву толстым слоем. — Баб, ну ты же знала, что я приеду! Могла бы хоть дорожку подмести, — проворчала Инна, стряхивая комья земли. — Подмести? — искренне удивилась бабушка. — Это ж огород, милая. Тут земля должна быть. Внутри дома пахло н

Тётя Зина сидела на лавочке у подъезда и наблюдала, как в соседнюю квартиру в третий раз за неделю заносили мебель. Новые жильцы въезжали с таким энтузиазмом, словно осваивали необитаемый остров, а не обычную двушку на четвёртом этаже. — Людмила Петровна, ты только глянь! — толкнула она соседку локтем. — Опять какие-то диваны тащат. Сколько у них этих диванов-то может быть? Людмила Петровна поправила очки и прищурилась. — Так это ж семья из Дагестана въезжает. Наталья с третьего говорила — их там человек десять будет жить. — Десять? В двушке? — тётя Зина аж присвистнула. — Ну надо же. А мы с Петровичем в трёшке вдвоём места не находим. Через неделю новые соседи окончательно обустроились. И началось. Каждое утро тётя Зина просыпалась не от будильника, а от того, что сквозь стену доносилась такая разноголосица, будто по ту сторону проходила утренняя планёрка футбольной команды. Громкие голоса, смех, топот ног, звон посуды — и всё это в семь утра. — Петрович! — шипела она мужу. — Ты слыши

Сергей Викторович вернулся с совещания в администрации поселка бледный, как будто увидел призрак. Жена Татьяна сразу поняла — что-то случилось. Обычно после таких собраний муж приходил раздраженный, но тут было что-то другое. — Саня с ума сошел, — выдохнул Сергей Викторович, плюхаясь на диван. — Полностью. Александр Петрович, глава их поселка Малиновка, был известен своими неординарными идеями. В прошлом году он предложил обязать всех жителей держать по три курицы для развития местного птицеводства. Позапрошлый был отмечен инициативой красить заборы исключительно в цвета триколора. Но то, что он выдал сегодня, превзошло все ожидания. — Он раздал список, — Сергей Викторович достал измятый листок. — Двадцать пунктов по улучшению жизни в поселке. Я сначала думал, шутит. Но нет, он серьезно. Татьяна взяла листок и начала читать вслух: — Пункт первый: отключить общественный вайфай в библиотеке... Саш, ну это же единственное место, где дети нормально учиться могут! — Подожди, там дальше инте