Межа поперёк
— Надя, ты это в землю сажала когда-нибудь? Тамара держала в руке половину кирпича. Крошки с него сыпались ей на юбку, и она их даже не стряхивала. — Где взяла? Она ткнула пальцем себе под ноги. В сырой траве стояла её лопата, под лопатой зияла ямка. В ней, кроме земли, было ещё два кирпича. Один с прилипшей глиной, другой совсем круглый, словно его долго тёрли об камень. Я поставила корзину. В ней было два десятка картофелин с толстыми белыми ростками. Я всю дорогу до поля держала корзину обеими руками, чтобы их не обломать. А тут вслед за Тамарой полезла лопатой чуть дальше от межи и тоже что-то скребанула. Сперва думала, камень. Подцепила — тёмный битый кирпич со спёкшимся краем. — Может, тут только у тропы, — сказала я. — Я с того конца пришла. У тропы ещё копается. Дело было в конце мая, в семьдесят втором. В Ивняках одиннадцати дворам отвели по полосе за старыми сараями. У кого рядом с домом был хороший огород, тот сюда и не шёл. У меня за сенями десять гряд, да ещё яблони, от ко
Межа поперёкМежа поперёк
Показать еще
  • Класс
Вертихвостку выбрал. Глава 4
В среду Николай Егорович пришёл к Симакову с инструментом и ещё от калитки крикнул сыну: — Ты не на ту крышу полез! Аркадий замер у лестницы. Он успел только поставить ногу на нижнюю перекладину, но отец смотрел на него так, будто сын уже разобрал полдома. — А надо на какую? — Сначала снизу посмотри. Может, там держаться нечему. Я принесла своё старое ведро — Павел Семёныч вчера просил опять дать под сор. Поставила возле крыльца и осталась: Нина ещё была в сельпо, а хозяин как раз собирался отодвигать от стены сундук. Работу начали до её прихода. Возчик днём доставил купленный материал, теперь ждал Аркадия возле телеги. Тот отсчитал ему четыре рубля. Я видела: вынул из отдельного кармашка, разгладил купюры на ладони. Возчик убрал их, помог снять пустой мешок и уехал. — Мешок чей? — спросила я. — Того, у кого материал брали. Нина велела не забыть. Он сложил мешок и сунул под лавку в сенях, чтобы потом отнести сухим. Василий Петрович вышел из дома, показал отцу и сыну место, где после до
Вертихвостку выбрал. Глава 4Вертихвостку выбрал. Глава 4
Показать еще
  • Класс
После града
У Фаины Осиповны на крыльце стояло семь корзин. Восьмую принесла я. Она посмотрела на мою корзину, потом на меня и спросила: — А ты где будешь? — В каком смысле? — Пока я твои яблоки сушить буду. Где ты будешь? Я даже ручку не отпустила. Вчера она сама сказала: несите. А нынче выходило, будто я ей родную мать на постой привела и забыла. Был август шестьдесят восьмого. Мне тридцать один, Фаине Осиповне пятьдесят семь. Она недавно оставила работу на ферме и дома без конца находила, что переделать: то половицы отскребёт, то все подушки выпотрошит. Её невестка жила в Городище и при встречах советовала поберечь себя. Фаина после этих советов непременно бралась за что-нибудь тяжёлое. А накануне в Ивняках прошёл град. Минут десять стучал по крышам так, что мы друг друга не слышали. На огородах посекло листья, возле яблонь лежали плоды с белыми выбоинами на боках. До этого яблок было столько, что ветки подпирали жердями. Собирались часть продать заготовителю, а остальное оставить на зиму. Утро
После градаПосле града
Показать еще
  • Класс
Вертихвостку выбрал. Глава 3
Во вторник Аркадий пришёл ко мне за своей доской и заодно попросил старое ведро. — Хорошее не дам, — сказала я. — Хорошее мне и не надо. Под сор с печи. Пока я искала ведро за сараем, он вынес доску на крыльцо. Приложил к ней ладонь, прищурился на кривой край. Потом в кармане зазвенело: принёс инструмент. Нина должна была подойти после сельпо. Утром забежала предупредить, что тётка нынче дома и ждать её у меня до ночи не надо. — А то я твою кухню совсем за свою приняла. Я не возражала. В моих двадцати пяти годах ещё не было привычки провожать молодых словами: «Вот поживёте — узнаете». Мне самой хотелось узнать, получится ли у них. Аркадий присел на ступеньку. Начал вынимать из кармана гвозди, но тут показалась Нина. Несла свёрток, перевязанный белой ниткой. — Пойдём? Семёныч скоро будет, — сказал он. Она кивнула, положила свёрток у меня на столе. — Вернусь, заберу. Это не еда, Надя. Не пробуй. — В прошлый раз пирог был. — Теперь наволочки. Аркадий ещё сидел на ступеньке. Нина заглянула
Вертихвостку выбрал. Глава 3Вертихвостку выбрал. Глава 3
Показать еще
  • Класс
Без неё не споём
Лида попросила четверых наших женщин на районное прослушивание не брать. Говорила негромко, но перестала шуршать даже бумага, которой у окна заворачивали георгины для сцены. — В район поедем девятью, — сказала она. — А здесь пусть все поют. Я разве против? Евдокия Тимофеевна уже складывала кофту. Сняла её, когда пришла: в клубе натоптали, стало жарко. Теперь аккуратно свела рукава, пригладила ладонью. — Нам-то чего, — произнесла она. — Мы и дома можем. Я в тот сентябрь семьдесят восьмого пела у Поли второй год. Мне был сорок один, и голос мой годился больше для общего ряда. Стоило запеть одной — хотелось оглянуться: кто это там жалуется? А Лиду послушать останавливались возле клуба. Ей было тридцать. У неё звук был ровный, сильный, без натуги. На высоких местах мы делали вдох, как перед подъёмом в гору, а она только чуть поднимала подбородок. Когда из Городища позвали наш хор на прослушивание перед районным праздником урожая, мы сразу стали прикидывать, кто подменит на дойке, кому оста
Без неё не споёмБез неё не споём
Показать еще
  • Класс
Вертихвостку выбрал. Глава 2
В понедельник утром Дарья Игнатьевна сама остановила меня у колодца. — Твои вчера долго сидели? — До вечера. — Вот у меня и спроси, где это я молодым жить запрещала. Она держала пустое ведро. На руке, возле большого пальца, белел след от дужки. Я отставила своё, хотела помочь вытащить воду, но Дарья уже взялась за ворот. — Аркадий сказал тебе? — Сказал. Ещё вчера. И про дом, и что она работать будет. Не запнулся ни разу. Видно, подготовился. Она опустила ведро на землю, переставила поудобнее. — А у нас комната плохая, значит. Я хорошо помнила эту комнату: светлую, с белым подзором. И мешки шерсти у окна, которые Дарья уже собралась убирать. — Поговори с ним, — сказала я. — Он же не исчез куда. — Поговорила. Утром за водой пошёл, корове принёс, только потом на работу. И отец нынче сказал: вечером сам управится. Как будто у меня похороны, а не сын жениться собирается. Она подняла ведро. Я не нашлась, что ответить. Всё это Дарья сказала со злостью, а воду понесла заметно легче: не перехва
Вертихвостку выбрал. Глава 2Вертихвостку выбрал. Глава 2
Показать еще
  • Класс
Приём на крыльце
Ключ от медпункта я вручила Вере Павловне сама. Ещё сказала: открывайте смело, мы тут всё приготовили. Она открыла. За дверью лежало зерно. Не мешок, не два. Полкомнаты пшеницы на брезенте, лопата у стены, а на вымытом подоконнике — чья-то кепка. Вера Павловна поставила чемодан, посмотрела на меня. Я на зерно. Очень мне захотелось найти того, чья кепка. — Тут сушат? — спросила она. — Временно, — ответила я. Это у нас в Ивняках было такое удобное слово: скажешь — и будто уже половину дела сделал. С крыльца позвала Евдокия Фоминична: — Надя, пускай давление померяет, раз приехала. А то я с самого обеда сижу. — Погодите вы с давлением. — Я до понедельника погодила. Сегодня четверг. На дворе стоял конец августа семидесятого года. Мне было тридцать три, Вере Павловне — двадцать восемь. А Евдокии Фоминичне шестьдесят четыре, и последние два года она считала, что молодой человек должен всё уметь быстрее старого. Особенно если старый уже ждёт. Вера вынула из сумки прибор, присела рядом с нею.
Приём на крыльцеПриём на крыльце
Показать еще
  • Класс
Виноватой сделали
Маруся подвинула будильник к Степановой тарелке и поставила стрелку на без четверти пять. — Послезавтра сам встанешь. Завтра я перед отъездом разбужу, а на следующее утро уж без меня. Это было в конце мая семьдесят шестого. Маруся Завьялова впервые за три года собиралась на два дня к подруге в Козлово. Подруга жила далеко, на Севере, а теперь приехала погостить к сестре. В школе они с Марусей сидели за одной партой. Потом писали друг другу, всё звали в гости — и ни разу не собрались. Я зашла к Завьяловым вернуть сито. Маруся ловила свободную минуту между ужином и сборами: то к сумке шагнёт, то к печи, то откроет дверь в сени. Степан ел картошку с молоком и смотрел на маленькую дорожную сумку. — Ты надолго-то чего? Вечером бы и вернулась. — За один вечер всё не расскажешь. У нас с Олей шестнадцать лет прошло. — Ну съезди, развейся. Только не рассказывай потом, что я тебя не пускал. Маруся остановилась у стола. — Я и не рассказываю. Я говорю, что надо завтра сделать. — Ничего с нами не с
Виноватой сделалиВиноватой сделали
Показать еще
  • Класс
Вертихвостку выбрал. Глава 1
Нина Стрельцова пришла знакомиться с Аркадиевой матерью с пирогом, который сама же и уронила у калитки. Не в грязь, слава богу. На траву, в чистом полотенце. Но макушка у пирога треснула, и Нина, когда подняла его, сказала: — Вот. Теперь хотя бы видно, что с капустой. А то ещё подумают, несла красивый, пустой. Аркадий засмеялся. Я, стоявшая у соседнего забора, тоже не удержалась. А Дарья Игнатьевна смотрела с крыльца на невесту сына и даже губами не шевельнула. Был конец мая шестьдесят второго года. В Ивняках цвела черёмуха, у Сежи ещё лежал прошлогодний камыш, а мы, молодые, уже бегали в клуб без платков. Мне было двадцать пять. Нине — двадцать один, и весь наш женский разговор о ней обычно начинался одинаково: — Эту-то Аркашка в жёны берёт? Вертихвостку? Слово первым сказала не Дарья. Кто пустил — не знаю. Подхватить успели многие, и я тоже хороша: помню, как однажды кивнула, когда при мне его произнесли. В сельпо Нина помогала Галке Сажиной. Взрослая жизнь у неё шла бойко: с утра му
Вертихвостку выбрал. Глава 1Вертихвостку выбрал. Глава 1
Показать еще
  • Класс
"Хороший" плотник
Павел Мартынов узнал, что к нему придёт плотник, за завтраком. Жена поставила перед ним картошку, подвинула соль и сказала: — В четверг Фёдор Лукич приедет. На крышу полезет. Павел так и остался с ложкой над тарелкой. — Это ко мне, что ли? — К нам. Я в тот день сидела у них на лавке, ждала, пока Татьяна снимет с верёвки мою юбку и блузку, оставленные у неё накануне. И видела, как Павел медленно положил ложку. Словно она вдруг стала чужая и есть ею было неловко. Был сентябрь семьдесят третьего года. Дожди шли через день, в Ивняках картошку вытаскивали из земли с такими комьями, что ведро наполнялось прежде, чем дно прикроешь. Мне было тридцать шесть. Татьяна Егоровна жила от меня через два двора, и в тот сентябрь я узнала, сколько воды может набраться в таз за одну ночь. Павел плотничал с молодости. У него и дверь без хлопка закрывалась, и стол на неровном полу не качался. Когда он брал в руки чужую доску, сразу видел, что из неё получится. Только свою крышу он собирался починить с мая.
"Хороший" плотник"Хороший" плотник
Показать еще
  • Класс
Показать ещё