Усы и хвосты

К середине февраля Тула окончательно перестала быть пространством, пригодным для удержания жизни. Температурные качели, вызванные столкновением глубокого арктического циклона и влажного атлантического воздуха, принесли во все районы города редкий и катастрофический для диких птиц феномен - затяжной ледяной дождь при температуре минус пять градусов.  Жители хрущевок сквозь двойные рамы окон наблюдали, как дворы за считанные часы превращаются в глянцевые аттракционы. Вода, падавшая с верхних, относительно теплых слоев атмосферы, не успевала превратиться в снег. Она достигала промерзших бетонных конструкций, фонарных столбов и ветвей тополей в виде переохлажденных капель и мгновенно, за долю секунды, кристаллизовалась, покрывая каждую поверхность монолитной, прозрачной ледяной глазурью. Город заживо упаковывал себя в стеклянный гроб, выдавливая из своих щелей последние толики тепла.  Для остатков Центральной стаи, укрывшихся в геометрии старых дворов после вокзального расстрела, этот до

Если у вас есть череп в форме клина, двести килограммов ярости и нет шеи, то вы - дикий кабан.  Эволюция создавала этот шерстяной броневик без намека на эстетику. Зато она снабдила его способностью прошибать лбом глухие лесные заросли на скорости сорок километров в час, игнорируя деревья, законы физики и иногда вас на своем пути. Сверху этот снаряд обтянут жесткой щетиной, которая по структуре напоминает стальную проволоку. Под ней скрывается калкан - специальный хрящевой панцирь на боках, созданный исключительно для того, чтобы во время осенних свадебных разборок конкуренты не могли проткнуть кабану жизненно важные органы своими клыками. Желудок кабана функционирует в режиме абсолютной кулинарной всеядности. С биологической точки зрения кабан - это лесной утилизатор. Он с одинаковым восторгом перемалывает дубовые желуди, гнилые корни, мышиные гнезда, ядовитых змей и замерзшую падаль.  Главным рабочим инструментом кабана является его пятачок. Этот орган по прочности может конкуриров

Кожа африканского слона (Loxodonta africana), несмотря на свою внушительную двухсантиметровую толщину, прорезана бесчисленными складками и невероятно чувствительна к укусам слепней, мошек и клещей. Хвост с жесткой кисточкой на конце физически не способен дотянуться до спины или темени. Что делает слон? Он выбирает прочное дерево, аккуратно захватывает хоботом свисающую ветку нужной длины и с сочным хрустом отламывает её. Если побег оказывается слишком густым, животное не ленится провести первичную обработку инструмента - лишние боковые побеги и крупные листья обрываются, оставляя упругий хлыст с компактным веером на конце. Получившимся девайсом великан начинает методично и со знанием дела хлестать себя по бокам, крупу и голове, эффективно сбивая целые тучи гнуса.  Полевые зоологи, годами наблюдавшие за поведением слоновьих стад в национальных парках, зафиксировали, что изготовление мухобоек - это не случайный жест, а осознанная модификация предметов под конкретную задачу.  Слон точн

Этот вид птиц разбивает любые шаблонные представления о семействе врановых своей ангельской палитрой, хотя за лазурной красотой скрывается характер законченного хулигана.  Карта обитания данного вида выглядит как географическая ошибка пьяного картографа. Одна популяция птиц обосновалась на Пиренейском полуострове, а вторая проживает на Дальнем Востоке, в Китае и Японии. Между этими двумя бандами лежит девять тысяч километров пустоты, где нет ни единой голубой сороки. Птицы просто проигнорировали огромный евразийский континент, решив, что умеренная полоса Сибири недостаточно хороша для их эстетического созерцания. Анатомически лазурная птица намного изящнее своей крупной черно-белой родственницы. Длина ее хвоста составляет половину общей длины тела! Клюв у нее короткий и тонкий, приспособленный для сбора мелкой живности, а не для взлома тяжелых сейфов, как у вОрона.  Общественный строй у голубых сорок напоминает коммунизм в лучшем его проявлении. Они никогда не летают в одиночестве,

Антарктические пингвины Адели умудряются спать по одиннадцать часов в сутки, но делают это порциями по четыре секунды за раз. В общей сложности за день они отключаются около десяти тысяч раз.  Биологи закрепили на пернатых датчики электроэнцефалограммы и зафиксировали, что у птиц буквально на мгновение отключаются микросхемы одного или сразу обоих полушарий мозга. Такое дробление отдыха обусловлено экстремальными условиями коммунального ада птичьего базара - стоит зазеваться на полминуты, как соседские пингвины разворуют камни из твоего гнезда или поморник утащит яйцо. Классическая сомнология всегда утверждала, что для полноценного восстановления нервной системы необходимы длительные, глубокие циклы. Пингвины стерли эту догму в порошок.  Каждые несколько секунд птица, стоящая посреди орущей и дерущейся толпы, закрывает глаза, проваливается в полноценную REM-фазу и тут же возвращается к реальности с абсолютно чистым сознанием. Животное умудряется высыпаться. Мне бы так. Физиология

Биологи задокументировали, как флоридские древоточцы проводят полноценные ампутации повреждённых конечностей своим сородичам, увеличивая их выживаемость с сорока до девяноста пяти процентов.  У этих насекомых в ходе эволюции атрофировалась специальная железа, выделяющая антисептическую слюну для зализывания ран. Оставшись без природного антибиотика, они не стали покорно ждать конца, а просто взяли жвалы в руки и начали резать. Удивительно не само насилие во благо, а уровень предварительной диагностики. Муравьи чётко разделяют травмы. Если у пострадавшего повреждена голень, команда медиков оперативно облизывает надрез, но оставляет ногу на месте.  Анатомические тесты показали - инфекция в голени продвигается по кровотоку слишком стремительно. Операция занимает около сорока минут, за это время бактерии гарантированно успеют проникнуть вглубь тела, делая ампутацию бессмысленной.  Но когда удар приходится на бедро, запускается совершенно другой протокол. В бедре муравья сосредоточена ос

Пятикратные ежедневные процедуры в уличном вольере окончательно превратились в настоящее тактическое противостояние, где с каждым разом ловить грача для вливания лекарств становилось всё сложнее. То ли у него действительно прибавлялись силы, подпитанные грамотным уходом, то ли внутри Струга включались резервы, о которых биология ничего не знает - история умалчивает.  Хромая, он развивал невероятную, стремительную скорость. Пока тысячи людей по всей стране замирали у экранов смартфонов, утирали слезы над постами про него любимого и посылали лучи поддержки, главный амбассадор, клювастое лицо и бьющееся сердце всероссийского свежесозданного движения помощи птицам, занимался делами государственной важности. Гоша был абсолютно, монументально не в курсе своей исторической миссии.  Великая миссия разбивалась о суровую реальность - в вольер зашел двуногий со шприцами. В этот момент символ милосердия забывал про амплуа благородного мученика, включал режим «турбо» и начинал так сверкать пятка

Свежие новости и информация по нашим книгам! Ну и информация по ним для тех, кто присоединился к нам недавно. -«Как найти любовь, если у тебя лапки». Наш бестселлер про размножение в мире животных. Самые яркие и интересные ритуалы и брачные игры дикой и не очень природы, с моими авторскими иллюстрациями (сам рисовал, правда-правда!) на 140 страницах, в твёрдой обложке. В наличии. -Вениамин.

Январь запер остатки двух воюющих армий серых ворон на одном отрезке надземной теплотрассы у Косой Горы. Температура за пределами парового облака упала до минус двадцати семи. Сухой арктический антициклон выжал из городского воздуха последнюю влагу, превратив смог металлургического комбината в плотную, колючую графитовую взвесь. Взлететь в этот воздух означало мгновенно сжечь остатки подкожного жира и порвать промерзшие стенки воздушных мешков.    Позиционная война за Чулковские дворы захлопнулась перед лицом абсолютного, вымораживающего ландшафт холода на другом конце города.    Две стаи, ещё месяц назад вырывавшие друг у друга глаза на чердаках хрущёвок, теперь сидели плечом к плечу, вжавшись брюхами в дымящуюся стекловату магистрали.    Это было вынужденное, противоестественное биологическое перемирие, пропитанное запахом гнили и серы. Граница между секторами Центральных и Зареченских сузилась до полуметра нейтральной зоны, где из негерметичного стыка труб под давлением в шесть атм

Низкочастотная вибрация железнодорожной насыпи пробивала роговые щитки лап ворон задолго до того, как машинисты маневровых составов давали предупредительный тифон.  Тяжелый гул, идущий от сортировочной горки Московского вокзала, давил на барабанные перепонки птиц непрерывно, вызывая глухую, подспудную дезориентацию органов чувств. Воздух здесь пах мертвой, выжженной органикой - едкие испарения креозота, которым были пропитаны старые деревянные шпалы, смешивались с мазутной гарью тепловозов и тяжелым, серым смогом от угольных титанов пассажирских вагонов дальнего следования.  Начало февраля засыпало пути липкой, грязной копотью, превращая сугробы на откосах в серые, слоистые напластования сажи.  Для уцелевшей трети Центральной стаи, бежавшей с зачумленной оспенным мором теплотрассы Косой Горы, вокзальные пути стали последней зоной изнурительного зимнего выживания.  Здесь, на автоматических стрелочных переводах, которые путейцы круглосуточно прогревали газовыми горелками и электричес