НЕЗРИМЫЙ МИР

— Что значит, не первой свежести? — изумилась Анна. — Я всего на полгода старше Кирилла. — Но ты рожала, сын вон уже совсем взрослый, — ответила ей Ирина Павловна. — А я не верю в такие браки. Мой сын был достоин большего. Когда вы выходите замуж, приходится вместе с любимым человеком брать и то, что к нему прилагается. Например, любящих родственников. В свои тридцать пять лет Анна была человеком опытным. Второй брак, четырнадцатилетний сын от прошлых отношений, который одинаково охотно жил с матерью и отцом. Но она даже не думала, что милая и вежливая мама нового мужа Кирилла Ирина Павловна может стать проблемой. С первой свекровью они притирались долго. Вера Степановна была женщиной простой, без церемоний, даже грубоватой. Но за этим фасадом скрывалось золотое сердце. При разводе, когда Анна устала от вечного безденежья и инертности мужа в поисках работы, свекровь безоговорочно приняла ее сторону. И потом помогала, сидела с внуком, напоминала своему сыну об алиментах. Они до сих

— Я развожусь с тобой, — равнодушно бросил он Злате, вернувшись домой. — Сутки тебе на сбор вещей, и без истерик, пожалуйста. — Владик, что случилось? — жена смотрела на него недоумённо. Влад влюбился в Злату моментально, едва увидев её возле университета, куда заехал за другом Сашкой. — Что? Золотая наша понравилась? — ехидно осведомился друг, заметив, что Влад буквально пожирает глазами девушку. — Почему золотая? — удивился Влад. — Ну, во-первых, потому что её Златой зовут, а во-вторых, она сюда приходит почти каждый день. Якобы подругу встречает, но все знают, что Златка высматривает богатого жениха. Сама-то только колледж окончила и из какого-то городка вроде Урюпинска приехала, хотя красивая, да. — Очень красивая… — Да только ты ей в женихи не годишься. Ей богатый нужен. Кое-кто из наших тут пытался к ней подкатывать, но безуспешно. — Посмотрим. Совсем прямо нищебродом Влад не был. Его отец владел небольшим цехом по производству бетонных блоков, мать трудилась там же бухгалтером

— Опять суп? Лен, ты можешь приготовить что-нибудь нормальное? — А может, ты сам приготовишь? Я тоже целый день работаю. — Но ты же раньше приходишь. Неужели трудно сделать что-нибудь вкусное? После ссоры с родителями Лена сменила номер телефона. Ей больше не хотелось выслушивать упрёки матери, претензии отца и бесконечные просьбы сестры. Она сняла небольшую квартиру на окраине города и, устроившись на старом диване, впервые в жизни почувствовала себя по-настоящему свободной… А ведь ещё недавно всё было совсем иначе. — Лена, ты куда собралась? — спросила мать, заглянув в комнату младшей дочери без стука. — На прогулку, — бросила девушка, продолжая наносить макияж. — Нет, ты никуда не пойдёшь. У Вари с Сашей сегодня планы, так что посидишь с племянниками. Лена оторвалась от зеркала и удивлённо посмотрела на мать. — С какой стати я должна отменять встречу ради планов Вари? — С такой, что она твоя родная сестра. А родственникам нужно помогать. — Что-то я не припомню, чтобы Варя когда-ниб

— Привет, — Катя осторожно поставила коробку на комод. — Ты чересчур мрачный. Что-то стряслось? Вадим даже не повернул головы. Лишь еле слышно буркнул: — Всё нормально. Устал просто. До отъезда оставалось ровно две недели. Четырнадцать дней — и этот привычный с детства город останется за спиной. А впереди откроется совсем другая жизнь: съемная квартира с панорамными окнами в центре миллионника, новая должность ведущего аналитика, солидный оклад и, главное - тишина. Расслабляющая, спокойная, в которой больше не будет чужих шагов за дверью и въедливых советов. — Кать, ты правда готова всё бросить? — Ира, сидевшая напротив, отставила кружку с кофе и с искренним сочувствием посмотрела на нее. — Нет, мы за тебя безумно рады! Повышение заслуженное, зарплата — просто сказка, о таком можно только мечтать. Но ты же сама еще три года назад цеплялась когтями и зубами за наш филиал! Помнишь, когда шеф заикнулся о ротации, ты первая сказала, что из этого города тебя только вперед ногами вывезут

- Ты чего? – удивился дядя Костя, попытавшийся протиснуться в прихожую: его впервые не пускали в квартиру. - А ты чего? – в свою очередь, спросил незнакомый здоровяк, не двинувшийся с места. - Так я за колбасой! – озвучил причину своего появления мужчина. - Оль, ну так нельзя, честное слово! – с негодованием сказал зять. – Что же вы так себя-то не уважаете? Гадят вам на макушку и гадят, а вы утираетесь и дальше делаете реверансы. Во имя чего? Чтобы что? В воскресенье в одиннадцать сорок раздался звонок в дверь: Оля завернулась в одеяло и поплелась открывать – температура утром у нее была тридцать семь и восемь. Они все заболели. Они все – это сама Оля, ее муж, сын и семья сестры, жившая во второй комнате сталинской двушки: Алка, муж Егор и двухмесячная дочка. Все шестеро лежали пластом. Нет, это был еще не ковид – его еще не придумали: просто грипп с высокой температурой, но от этого было не легче. И вот кто-то решил к ним заявиться в гости. На пороге стоял брат матери – дядя Костя, ж

— Светочка, не гневи бога! Мужчина должен быть главой семьи. Не ищи проблему там, где её нет, иначе останешься одна со своими амбициями. Света стояла перед зеркалом, поправляя край тёмно-изумрудного платья. Ткань приятно холодила кожу, цвет идеально подчёркивал глаза, но внутри никакого праздничного трепета не было. Лишь тяжёлый, липкий комок тревоги, который поселился где-то под рёбрами ещё несколько месяцев назад. Сегодня — три года их отношениям с Денисом. Вроде бы солидная дата. Вроде бы надо радоваться празднику. Но вместо ожидания счастья Свету терзали смутные сомнения: их союз медленно, но верно сворачивал куда-то не туда. Денис был хорошим мужчиной. Не пил, не поднимал руку, всегда дарил цветы по праздникам. Со стороны — идеальный мужчина. Но в этой идеальности Света постепенно теряла собственное «я». Его забота всё больше напоминала мягкие, но непроницаемые стены, а голос Дениса словно заглушал её собственный. Память заботливо подкинула пару эпизодов, от которых у Светы сно

— Посмотрим, как ты запоёшь, когда окажешься на улице! Саша понимал, что терпение хозяйки на исходе, но денег на отдельное жильё у него до сих пор не было. Саша всегда был привлекательным и умным парнем. В старших классах он пользовался огромной популярностью у девочек, но оставался скромным и не спешил заводить отношения. Гораздо больше его интересовали учёба и мечты о блестящей карьере. Но, поступив в столичный институт, Александр столкнулся с серьёзной проблемой: у семьи не было денег на аренду квартиры. — И где я буду жить? — переживал парень. — Что-нибудь придумаем, — успокаивала его мама, Галина Николаевна. Она долго размышляла, как помочь сыну, пока наконец не вспомнила о давней подруге, которая много лет жила в столице. Галина Николаевна позвонила Ирине, объяснила ситуацию и попросила приютить Сашу хотя бы на первое время. — Конечно, пусть приезжает! Не чужой человек всё-таки. Поживёт у меня, пока не освоится, — согласилась Ирина Валерьевна. Галя была ей безмерно благодарна. И

— Да, я виноват, — тяжело вздохнул вернувшийся из командировки муж, хотя она даже ничего спросить у него не успела. — Я люблю Алину. Прости. И ребёнок этот… — он резко замолчал. — Что ребёнок? — спросила Ирина. Коллеги в аудиторской фирме считали Ирину занудной и заносчивой, а всё потому, что она не делилась подробностями своей личной жизни, не сплетничала, не дружила против кого-то — она просто отлично работала. Да и что она могла им рассказать? Что пять лет своей жизни потеряла в браке с человеком, который не хотел иметь детей? Что ей пришлось расстаться с Михаилом, поскольку сама она очень хотела ребёнка? Ирина предпочитала держать это при себе. После тяжёлого развода — она ведь любила мужа и совсем не хотела с ним расставаться. Судьба дала ей шанс начать новую жизнь в другом городе, послав наследную квартиру и хорошую работу. Вот только всё это время не встречались ей на пути подходящие мужчины, пока в очередной командировке она не познакомилась с Андреем — так сказать, собратом по

— Мать болеет, а тебе все равно, — Ирина Константиновна топнула ногой. — Как можно быть такой неблагодарной? — А за что мне тебя благодарить? — холодно поинтересовалась Катя. — Ты сама сделала все, чтобы испортить наши отношения. В городе, где она родилась и выросла, у Кати не было своего угла. К сорока годам она с этим почти смирилась, работала, копила. А потом по примеру коллег влезла в ипотеку. Купила крохотную малосемейку в доме коридорного типа и была совершенно счастлива. Но приятные хлопоты с переездом и мелким ремонтом — обои Катя клеила сама, неожиданно прервал визит человека, с которым они не виделись десять лет. — Синицына, там тебя тетка какая-то странная спрашивает, — крикнул коллега, пробегая по больничному коридору. — Спустись в холл, а то девчонки не справляются. Очень уж скандальная посетительница. — Бегу, — крикнула Катя, только что сдавшая смену. Она повесила форму врача хирургического отделения в шкаф и начала спускаться по лестнице, гадая, кто из пациентов или их

- Как думаешь – получится? - спросила географичка Ирина Максимовна химичку Лидию Андреевну. - Что получится? – деланно удивилась та. - Только не делай вид, что не поняла! – досадливо поморщилась Ира. – Ни за что не поверю! По глазам подруги было видно, то она не только все поняла, но и не хочет, чтобы у Ирки что-то получилось. Девушки дружили еще со времени учебы в ВУЗе. И потом обе пришли работать в одно и то же училище – нынешний колледж: по счастливой случайности, там требовались оба педагога. К своим почти тридцати годам обе успели побывать замужем и успешно развестись: короче, шли «ноздря в ноздрю». Оба мужа, как сговорившись, оказались маменькиными сынками – эдакими веселыми жеребятками-стригунками. Которые только и знают, что прыгать по лугу, весело ржать и брыкаться, оставляя за собой горы навоза. Убирать которые теперь должны были их жены. А, ведь, хлопчики даже и знакомы между собой не были. Детей ни у той, ни у той не было: биоматериал не того качества! – изрекла практичная