История и искусство / Артифекс / ARTIFEX.RU

Средневековые реликварии для хранения мощей Святой Урсулы и ее спутниц.

🔒 Пояс верности: самый популярный миф о Средневековье Рыцарь уходит в крестовый поход, запирает жену в железный пояс и увозит ключ. Картина знакомая, но историки считают её выдумкой. Единственная ранняя находка — рисунок в военном трактате Bellifortis Конрада Кайзера (1405). Железный пояс там нарисован, но среди оружия и осадных машин, а не в бытовой сцене. Подтверждений, что кто-то его действительно носил, нет. Часто это читают как шутку или аллегорию. Предметы, которые показывают в музеях, в основном делали в XIX веке. Тогда в моде было романтическое «тёмное Средневековье», и такие вещи хорошо продавались коллекционерам. Некоторые музеи позже признали свои пояса подделками и убрали их из залов. А вот устройства против мастурбации действительно существовали, но в викторианскую эпоху. Врачи считали её опасной для здоровья и придумывали для этого ремни, кольца и корсеты, в том числе мужские. Получается, что ледяной железный пояс придумали не средневековые рыцари, а их потомки спустя

На фасаде Каса де л'Ардиака (Дома архидиакона) в Готическом квартале Барселоны висит почтовый ящик, которому около 120 лет. На вид это просто красивая деталь модерна. На деле это сатира на судебную систему. Дом когда-то принадлежал архидиакону собора, а в начале XX века здесь размещался юридический архив города. Для него и сделали этот ящик (его автором называют Льюис Доменек-и-Монтанер, один из главных мастеров каталонского модерна). Читать рисунок нужно сверху вниз. Вверху меч и весы, традиционные символы правосудия: сила закона и взвешивание доводов. Под ними пять ласточек в полёте, они обозначают, как быстро и свободно должна действовать справедливость. Внизу всё иначе: ползёт черепаха. Она воплощает реальность, где дела тянутся годами, решения откладываются, а люди ждут. Листья плюща вокруг означают запутанные процедуры и формальности, которыми обрастает любой процесс. Получается, что идеал сверху и действительность снизу, и посреди всего этого щель, в которую люди опускали пись

Когда испанцы переписывали историю завоёванной Мексики на свой лад, нашлись те, кто отказался позволить памяти исчезнуть. Один из них - Доминго Чималпаин, индейский учёный, посвятивший жизнь фиксации устных традиций, которые колониальная власть предпочла бы стереть. Чималпаин происходил из знатного рода науа и писал на языке науатль, используя латинский алфавит, адаптированный испанскими миссионерами для местных языков. Он записывал родословные, хроники правителей, легенды и события доколониальной эпохи - то, что передавалось устно поколениями и рисковало исчезнуть вместе с последними носителями этой памяти. Не менее важной была его работа по исправлению испанских источников. Хронисты-колонизаторы нередко искажали события - по незнанию, из религиозных соображений или чтобы оправдать завоевание. Чималпаин сверял такие тексты с собственными знаниями и устными свидетельствами, восстанавливая более точную картину. Благодаря подобным учёным - не только Чималпаину, но и его современникам вр

Перед нами крошечный фрагмент деревянной статуэтки мужчины, но он производит сильнее впечатление, чем вся фигура. Глаз собран из нескольких материалов: бронзовая оправа, белок из бивня бегемота, зрачок из чёрного обсидиана. Датировка около 2374–2140 годов до н.э., эпоха Древнего царства. Сегодня он хранится в Музее археологии и антропологии Пенсильванского университета в Филадельфии. Мастера вставляли в статуи полированные глаза не ради красоты. Египтяне считали, что статуя может стать вместилищем духа умершего, а для этого она должна «видеть». Блестящий обсидиан ловил свет, и взгляд казался живым. Поэтому в египетских погребальных ритуалах был обряд «открывания уст и глаз»: он возвращал статуе способность видеть, слышать и принимать подношения. Мысль о мастере, который оживляет собственное творение, есть и у других народов. Греки рассказывали о Пигмалионе, влюбившемся в созданную им статую, а в еврейской традиции возник голем, оживлённый словом. У египтян эта идея работала не как ск

На каменной плите выбита динамичная сцена: всадник со щитом скачет за добычей, под ним мчатся животные, а внизу стоят три фигуры, одна из которых, судя по позе, держит оружие. Сверху к композиции примыкают спирали и извитые узоры. Камень сделали пикты, народ, жившие на северо-востоке Шотландии и оставившие после себя около двухсот таких плит. Письменных источников у них почти нет, поэтому резьба по камню остаётся главным свидетельством их мира. Римляне называли их «раскрашенными», но сами они известны скорее резьбой, чем татуировками. Охота на пиктских камнях встречается часто. Всадники, собаки и олени изображены с большой точностью, и это не просто бытовая сценка. Верховая охота была занятием знати, так что такая плита говорила о статусе семьи или рода, поставившего её. Вокруг сцены, как правило, шли символы, которые до сих пор никто не расшифровал: полумесяцы, «Z-образные скипетры», зеркала и гребни. Одни исследователи читают их как имена и родовые знаки, другие как часть некой пись

Фотографию сделал Габриэль Лекегян, армянский фотограф, обосновавшийся в Каире. Он снимал Египет в 1860–1880-х годах для путешественников, которые хотели увезти домой не статуэтку, а снимок. Кадр сделан примерно через полвека после начала египтомании, но задолго до того, как памятники расчистили. На снимке колоссальная статуя Рамсеса II, которого греки называли Рамзесом Великим. Он правил почти 67 лет (около 1279–1213 годов до н.э.), оставил после себя больше построек и статуй, чем любой другой фараон, и в Луксоре достроил храм, начатый Аменхотепом III. Он поставил в нём пилон и обелиски, а перед входом сидели такие колоссы. Для 1870 года любопытна и обстановка вокруг. Луксорский храм тогда почти целиком был засыпан песком и мусором, а в самом храме стояли жилые дома и мечеть, и деревня Луксор буквально выросла внутри древних стен. Освобождать храм начали только в 1880-х годах, а крупную расчистку провели позже, в XX веке. Так что снимок Лекегяна показывает памятник в момент, когда он

На юго-востоке Ирана, в провинции Керман, стоит Арг-е Бам. Это крупнейшее в мире сооружение из сырцового кирпича. Первые укрепления здесь появились, по меньшей мере, при Ахеменидах, то есть в VI-IV веках до н.э. Стены и башни выросли из глины, смешанной с соломой, и не случайно: в сухом климате пустыни такой материал держит жару и прохладу лучше многих камней. Расцвет Бама пришёл на VII-XI века, когда город стоял на Шёлковом пути. Через него шли караваны с шёлком и хлопком, и крепость охраняла этот путь. Потом жизнь в цитадели постепенно угасла. В XIX веке она опустела, а в XX веке стала скорее памятником, чем городом. 26 декабря 2003 года сюда пришло землетрясение. Погибли около 26 тысяч жителей современного Бама, а крепость сильно разрушилась. Глина не выдерживает таких ударов, и огромная часть стен рассыпалась. После этого за Арг-е Бам взялись реставраторы. В 2004 году его включили в список Всемирного наследия ЮНЕСКО, и тогда же он попал в список памятников под угрозой. Работы шли

Гробница первого императора Китая: заживо погребённые. Когда в 210 году до н.э. умер первый император Китая, сотни его бездетных наложниц замуровали в гробнице живьём. За ними последовали все рабочие, знавшие устройство усыпальницы. Цинь Шихуанди, объединивший Китай и ставший его первым императором, начал строить свой мавзолей сразу после восшествия на трон — совсем молодым правителем. Почти четыре десятилетия сотни тысяч рабочих возводили подземный комплекс, повторяющий структуру столицы: терракотовая армия из тысяч воинов охраняла его в загробной жизни, реки ртути имитировали настоящие водные пути, а механические арбалеты были готовы стрелять в любого незваного гостя. После смерти императора его сын и наследник отдал два распоряжения, превративших гробницу в нечто большее, чем усыпальницу. Первое: всех наложниц отца, не родивших детей, убили и похоронили рядом с ним — считалось неприличным отпускать их из дворца. Китайский историк Сыма Цянь зафиксировал, что погибших было много, хо