Adler

В семье Ивановых знали: стоит маме уехать к тете Зое в Саратов, как жизнь тут же превращалась в веселую катастрофу, потому что все, после ее отъезда, шло кувырком. Однажды папа постирал белые вещи с цветными, и вся семья ходила в розовом, потом как-то раз решив починить кран, затопил соседей снизу. Было еще много историй о которых мама так и не узнала, по строгому наказу папы и этот раз не стал исключением. Лиза с сестрой Ленкой в такие дни по большей части были предоставлены сами себе, потому что папа работал. Но в семь, по неписаному закону, они должны были сидеть за столом и есть то, что папа считал высокой кухней. «Ужин объединяет семью», - всегда говорил он. Правда, «высокая кухня» в исполнении папы обычно означала сосиски, разогретые в микроволновке, или пельмени, которые он умудрялся сварить так, что половина лопалась, и по тарелкам плавало тесто с фаршем отдельно. Но девочки не жаловались. Во-первых, потому что мама, уезжая, строго-настрого наказывала: «Слушаться папу». А во-в

Добрый день, друзья. У меня все хорошо. Пропадала я из-за смены работы. Было очень много новых задач и дел. Соскучилась! Надеюсь, очень скоро вернусь к вам в привычном ритме. Сегодня хочу поделиться с вами сегодняшней находкой - стихотворением моего сына. Оно показалось мне таким непосредственным и веселым, что я не могу не показать его вам. Надеюсь, вызовет и у вас улыбку! Всем хорошего дня и настроения. Жила-была на свете ворона, И жила она в кроне. И был у нее друг - Лохматый, как пух. И был у них враг, Непреодолимый, как овраг И драка была, Наверное, вчера. И неважно кто победил, Ведь съел их крокодил.

Петр никогда давно не чувствовал себя настолько униженным, как в день, когда ему отказала «любимая» женщина. Он долго готовился, чтобы сделать ей предложение. Не спал ночами, все перебирал в голове слова признания. Представлял, как вручит ей букет цветов, возьмет ее руку, поцелует, затем опустится на колено и предложит стать его женщиной навсегда. Вера давно ему в душу запала. Уж очень была красивой, приятной в общение, хозяйственной. Многие по ней вздыхали, но она никогда никому не отвечала взаимностью. Он был почти уверен, что для него она сделает исключение. Они же так много времени проводили вместе. Он помогал ей чинить поломки в доме, они пили чай на ее кухне, смеясь над глупыми анекдотами, она подшивала ему брюки, а как-то, когда он сильно заболел помогала держать порядок в его доме и готовила еду. Разве это не знаки? Но когда он, с замирающим сердцем и дрожащими руками, протянул ей букет пышных, бархатных пионов, ее любимых, то увидел в ее глазах не радость и не удивление, а п

Тамара считала себя хорошей женщиной. Впрочем, все так считали. И ее коллеги по бухгалтерии, которым она никогда не отказывала в помощи с сложным отчетом. И соседки по подъезду, знавшие, что Тамара всегда поможет и приютит на час их не в меру резвого ребенка. И знакомые, которых она выручала без всяких просьб. Ее отзывчивость была не показной, а самой что ни на есть будничной. Она честно жила, всегда возвращала долги до копейки и никогда не сплетничала. Во всяком случае, первой. Но была в жизни Тамары одна мучительная тайна, которая противоречила всему ее образу. Она по-разному относилась к своим двум внучкам, и эта разница терзала ее по ночам. Старшая, Галя, была ее отрадой. Умницей, отличницей, всегда опрятной и послушной. Младшая, Света, шумным сорванцом, вечно с разбитыми коленками и двойками по математике. И вот сегодня, глядя, как Света пытается неумело нарезать торт, а Галя с умным видом дает совет сестре, Тамара с ужасом поймала себя на мысли: "Почему я люблю Галю просто так,

— И куда она столько рожает… — Ради пособий.... Мария довольно часто слышала злые шепоты за спиной. Соседки судачили, так как будто других тем для разговоров больше нет. Бывшие одноклассницы в соцсетях язвительно писали про «несчастных, плодящих нищету». Она реагировала, доказывала, что это не так. Выкладывала в ответ тщательно отобранные фото. Дети в новых кофтах, редкая семейная поездка в аквапарк, поход в музей. Каждый снимок был криком: «Смотрите! У нас все хорошо! Мы не нищие!» Однажды в поликлинике, когда она пыталась успокоить разревшегося Вовку и одновременно подписать бумаги в регистратуре, какая-то женщина в норковой шубе брезгливо бросила: «Нарожали тут, а теперь по коридорам с ором таскают. Пособия, наверное, выбивают». Мария замерла на секунду. Потом медленно подняла голову и посмотрела женщине прямо в глаза. — Вы знаете, — сказала она тихо, — Мое самое ценное пособие, когда все трое засыпают, прижавшись друг к другу, и я знаю, что они никогда не будут одиноки в этом м

Алексей славился гостеприимством, и хотя щедрый стол всегда был заботой его жены Марии, душой пира все равно был неизменно он. Сегодня опять вечер был в самом разгаре. Гул голосов, смех, звон бокалов. В центре всего Алексей. Он разливал домашнее вино, рассказывал очередную забавную историю, и гости ловили каждое его слово. — Алексей, у тебя просто дар! — восхищенно говорил кто-то из гостей, облизывая пальцы после очередного угощения. — Такого душевного приема я нигде не встречал! — Да это же просто пустяки! Главное, чтобы гости были сыты и довольны! — радушно хлопал его по плечу Алексей, и взгляд его непременно находил в толпе Марию, скромно ставящую на стол новое блюдо. — Это все моя Машенька старается, я-то тут просто болтаю! Все улыбались. Вот он, образец скромности и прекрасный муж. Но Мария в эту секунду ловила его взгляд и видела молчаливое одобрение. Она возвращалась на кухню, к горе грязной посуды и душной жаре от плиты. Во время таких вечеров ее мир пах луком, жиром и моющим

Раньше первое сентября Аня два года подряд ждала с ужасом. В школе обижали. Одноклассники прозвали ее «дерёвней» за то, что она донашивала за старшей сестрой школьную форму, приносила обед в контейнере. Да и вообще была новенькой, которая перевелась в их школу из какого-то поселка. Одноклассницы, не стеснясь, обсуждали ее внешний вид и привычки. Аня делала вид, что ее не задевают насмешки, а в ответ на оскорбления всегда улыбалась. Она была прилежной ученицей, выполняла все домашние задания, внимала каждому слову учителей и не пропускала уроки. Разве, что с информатикой у нее никак не складывалось. Она часто сидела после уроков, пытаясь разобрать сложные задания, но цифры и команды, которые надо было запомнить, упорно путались в голове. Зато уроки технологии ей давались ей легко. Там Аня чувствовала себя уверенно. Иголка скользила по ткани, ножницы точно вырезали деталь, а швы получались ровными и аккуратными. Учительница по технологии хвалила ее работы, Аня чувствовала гордость, а од

Пока он переживал за то, что ему не хватает денег на большой букет, она собиралась на свидание к другому. Он стоял у цветочного ларька, перебирая купюры и пытаясь понять, хватит ли их на хоть что-то приличное, чтобы еще остались деньги на кафе. Сердце подсказывало, что даже маленький букет покажется ей смешным. Она же не думала о нем и вовсе забыла предупредить, что отменяет встречу. Все ее мысли были о Кирилле. Она думала о его просторной квартире, о дорогих вещах и карманах, полных денег, о том, как легко он живет, как уверенно улыбается. В ее голове такая жизнь казалась недостижимой мечтой. Не сказать, что она сама была бедной. Родители зарабатывали нормально, на жизнь без нужды хватало, как и на всякие поездки. Но хотелось большего. Она смотрела на то, как он одевается, какой образ жизни ведут его родители. Мама Кирилла занималась домом. Заказывала еду из ресторанов, нанимала клининг, ходила на всякие спа процедуры, покупала одежду только в хороших магазинах. Отец Кирилла управлял

Лиза давно заметила, что бабушка любит больше ее сестру. Не то чтобы бабушка говорила это вслух, но в мелочах все чувствовалось. Бабушка всегда пыталась угодить Яне. Кусок пирога побольше, яблоко покраснее, платье понаряднее. Лиза старалась не показывать, что ей обидно. Она приучила себя сидеть тихо за столом, не спорить, не просить лишнего. Только глаза ее выдавали, цеплялись за каждое движение бабушки. Лиза всегда ждала, что вот сейчас бабушка обернется и скажет что-то особенное ей, Лизе, а не только сестре. Но бабушка будто не замечала ее взгляда. В детстве Лиза думала, может, это она сама виновата? Сестра улыбчивая, шустрая, сразу всем нравится. А она… ну, другая. Может, бабушке просто не по душе ее характер? Лиза пыталась заслужить любовь, помогала бабушке по хозяйству. И пол подметала, и белье развешивала, и посуду мыла без всяких просьб и уговоров. А Яна тем временем сидела на крыльце с книжкой или бегала с подружками, и никто с нее ничего не спрашивал. А еще Яна, глядя на то, к