Мы и Всё вокруг

Знаете, я тут читал новости науки. Оказывается, физики уже больше 40 лет ищут темную материю. Сорок! Это дольше, чем существует группа «Руки Вверх», но результата всё ещё нет. Представляете масштаб трагедии? У них там под горой Гран-Сассо в Италии стоит детектор XENONnT. Звучит как имя плохого трансформера из третьего ряда. Стоит эта бочка с жидким ксеноном, окруженная фотоумножителями. Они сидят там годами, света белого не видят... ну, точнее, они его специально не видят, чтобы помех не было. Сидят под километром скалы. И что? Ничего. За сорок лет — зеро. Пустота. Единственное, что их реально потревожило за последнее время — это мышь, которая перегрызла кабель и случайно открыла бозон Хиггса. А потом умерла от стыда, потому что поняла, что испортила график дежурств. Я пытаюсь понять логику. Темная материя называется «темной» не потому, что она злая или слушает грустный рэп. Она просто не взаимодействует со светом. Вообще. Мы её видим только по гравитации. Знаете, это как сосед Вася. Т

В одной коммунальной квартире, где обои держались на честном слове и трех слоях пыли, жила девочка Нюра. Семья у нее была творческая: папа был мастером спорта по швырянию тапка в сторону кухни, а мама — заслуженной артисткой разговорного жанра «Почему ты мне жизнь испортил». Сольные концерты обычно начинались из-за немытой тарелки и заканчивались битьем сервиза. Нюра быстро смекнула законы физики этого дома: если громко кричат — нужно стать плоской. Она научилась сливаться с диваном так, что однажды папа искал ее полчаса, сев прямо на ухо спящей дочери. Единственным островком здравомыслия в этом дурдоме была тетя Римма. Римма работала смотрительницей в краеведческом музее и выглядела как экспонат «Утомленная фрейлина после бала». Она постоянно куталась в шаль и шарахалась от соседей, которые норовили то занять ее розетку для кипятильника, то спросить полтинник до зарплаты. — Не бойся, девочка моя, — говорила Римма, когда за стеной очередной раз летала посуда. — Всё успокоится. Либо они

Ехала как-то раз бабушка Нюра в городском автобусе номер 42. Народу — битком, яблоку негде упасть. Жарко, душно, все друг другу в затылки дышат. Встала баба Нюра крепко, держится за поручень двумя руками, чтобы при торможении молодежь местную не сбить. Едет, семечки лузгает культурно, в кулечек. И тут видит она: под сиденье впереди упал её рубль! Целый, новенький. А пенсия только завтра! — Ах ты ж батюшки! — всплеснула руками Нюра. — Кормилец выкатился! Наклонилась она резко вниз, между чужими сапогами да пакетами авоську свою пропихивая, тянется к рублю скрюченными артритом пальцами. Тянется... еще чуть-чуть... А автобус как тряханет на колдобине! Тут физика вступила в свои права. Воздух внутри бабушки Нюры тоже законам природы подчиняется. При резком сжатии объем уменьшается, а давление растет. Произошел акустический выхлоп такой силы, что у стоящего рядом студента кепка с головы слетела от звуковой волны. В салоне повисла МХАТовская пауза. Даже двигатель автобуса, кажется, заглох от

В некотором царстве, в Тридевятом государстве правил царь Еремей. Был он государь справедливый, но имел одну слабость: любил идеальную чистоту. Во дворце у него полы натирали воском так усердно, что бояре прилипали бородами к паркету. В тронном зале пылинке негде было упасть — её ловили специальные сачки еще на подлете. И вот однажды утром проснулся Еремей, зевнул... да как чихнет! — Апчхи! А-а-апчхи!! Чихает царь, остановиться не может. Слезы из глаз текут, корона набок съехала. — Позвать ко мне Министра Чистоты! — прохрипел он. Прибежал министр, весь в белом халате, лицо марлей замотано. — Ваше Величество! Беда! У нас Пропажа! Всю пыль украли! — Как украли?! — возмутился Еремей, вытирая нос кружевным платком. — Куда она делась? Я без пыли себя чувствую... неполноценным. Мне сморкаться не во что! Министр развел руками: — Обида великая, государь. Мы тут инновации внедряли. Наняли Бабу-Ягу (она теперь клининговая компания «Яга-Профи»). Она принесла волшебный прибор — Пылесос-Самоход. Ск

В некотором царстве, в Советском государстве правил царь Еремей. И задумал он обновить автопарк народный. Вызвал к себе двух главных конструкторов: одного из Москвы (с завода Лихачева), другого — из Горького. — Вот вам год 1964-й от Рождества Христова, — говорит Еремей. — Даю задание обоим: построить грузовик! Но задачи у вас будут разные. Первым вышел Московский Мастер: — Будет тебе, царь-батюшка, ЗИЛ-130. Машина статная! И выкатили чудо чудное. Кабина не простая, а золотая — по ней потом ГОСТы государственные писали, чтобы всем так просторно было. Мотор под капотом стоит V-образный, на 8 горшков, объемом аж 6 литров! Тот самый, что у правительственных лимузинов стоял. Выжимает шофер сцепление — руль пальцем одним крутится (гидроусилитель!). Нажал на тормоз — воздух шипит (пш-ш-ш). Дворники воздухом машут. Скорость — 90 км/ч берет легко, да еще пятеро мужиков в кабине сидят, песни орут. Грузоподъемность — 5 тонн, а то и все 6 потянет. Еремей спрашивает: — А жрет сколько? Мастер мнетс

В некотором царстве, в Советском государстве правил царь Еремей. Был он государь рачительный: любил, чтобы всё было своё, доморощенное. Построил он на реке Каме огромный завод — КамАЗ. И пошли оттуда по дорогам бескрайним грузовики могучие. МАЗы строят, КрАзы землю роют, а КамАЗы товары возят. Красота! Весь мир завидует. Но была у царя одна загвоздка. Дороги-то в его царстве разные. Где-то бетонка гладкая до горизонта (автобаны), а где-то такая колея, что только медведю на танке ехать. И вот понадобились Еремею машины особые — не для грязи сибирской, а для путей дальних, скоростных, чтобы с Европой торговать через объединение «Совтрансавто». Смотрит Еремей на свои КамАЗы: — Хороша машина! Душа-чудовище! 210 лошадиных сил! А Министр Путей сообщения хмурится: — Для стройки хороша, царь-батюшка. А как её на международную трассу выпустить? Водитель там сутками сидит. Ему кровать нужна мягкая, обзорность хорошая, да чтоб мотор под кабиной рычал так, чтобы немец на автобане плакал от завист

В некотором царстве, в Тридевятом государстве правил царь Еремей. Был он государь деятельный: любил всё новое, блестящее и современное. И вот однажды выписал он из-за морей-окиянов чудо заморское — Самобеглую Карету (автомобиль то есть). Не простую, а самую дорогую, с кнопочками сенсорными да креслами кожаными. Стоит карета во дворе, солнышком блестит. Красота! Да только радость была недолгой. Стал Еремей на ней кататься каждый день. То к тёще, то на охоту, то просто круги по двору нарезать. А дороги-то в царстве не асфальтовые, а так... направление одно. Кочки, ямы, ухабы. Прошло полгода. И началось: Сначала скрип появился. Тихий такой, противный. — Эх, красота! — говорит Еремей, выезжая. — Скри-и-ип. Бояре уши затыкают, но молчат — царь же. Потом стук пошел. — Лепота! — радуется Еремей. — Тук-тук-бдыщ. Зверь-машина! А под конец карета вовсе ехать отказалась. Стоит посреди лужи, мигает лампочками аварийными и дверью хлопает сама по себе. Созывает Еремей Думу. — Что за диво?! — кричит

Жил-был царь Еремей. Был он государь добрый, но очень любил цифры красивые. Особенно когда в казне дебет с кредитом сходится так ровненько, что глаз радуется. Сидит он как-то на троне, смотрит в волшебное зеркальце (планшет то есть), где ему графики показывают. — Ох, — вздыхает боярин Казначей. — Беда, царь-батюшка. Народ у нас больно живучий стал. Раньше до пенсии не доживали — красота! А теперь живут и живут. Денег в Пенсионном Фонде кот наплакал, а платить надо всем. Придется возраст пенсионный повышать, чтоб хоть как-то концы с концами свести. Царь нахмурился. Не любил он такие указы подписывать. Народ ворчать начинает, рейтинги падают. Вдруг за окном буря поднялась. Тучи черные, гром гремит не по расписанию. Выскочил Еремей на балкон, а там в дворцовом пруду вода кипит. Всплывает оттуда Золотая Рыбка. Но не простая, а из Центробанка местного филиала. Плывет к берегу, плавниками бьет: — Отпусти меня, царь! Любое желание исполню! Только не сдавай меня в налоговую! Обрадовался Ереме

В некотором царстве, в государстве Российском правил царь Еремей. И решил он как-то раз построить для народа своего новые белокаменные палаты — ЖК «Светлое Будущее». Нанял он главного строителя, боярина Прошку-Застройщика. Подписали они указ (Договор): «Боярин Прошка обязуется сдать палаты к 30 ноября года 2021-го от Рождества Христова». Наступило 1 декабря. Народ ждет у ворот, ключи наготове держит. А вместо ключей видит Прошку, который спит сладким сном на груде кирпичей. — Боярин! — кричит народ. — Где наши светлицы? Почему стены голые? — Завтра, касатики, завтра! — зевает Прошка. Народ пошел к Царскому Судье. Судья был мужик справедливый, достал Книгу Закона (№ 214-ФЗ) и говорит: — Дело ясное. Обещал к ноябрю? Ноябрь прошел. Плати неустойку! И начал считать золото. А надо сказать, что казна в те дни вела себя странно: то пустая была, то вдруг наполнялась доверху. Ключевая ставка золота скакала: то 7%, то 9%, а однажды вообще до 20% подскочила — инфляция-демон разбушевалась. Судья