☕👩‍💻 Евгения Евсеенко

Где показано: Космическая одиссея, 2001 В фильме астронавт связывается с Землей по видеосвязи через специальный терминал. В 1968 году это выглядело фантастикой, а сегодня видеозвонки стали обычным делом. Где показано: Железный человек, 2008 Джарвис помогал Тони Старку управлять домом, компьютерами и оборудованием. Сегодня похожие функции выполняют голосовые помощники и нейросети. Где показано: Звёздный путь 4: Дорога домой, 1986 Герои пользовались тонкими электронными устройствами, очень похожими на современные планшеты. Где показано: Рыцарь дорог, 1982-1986 Главный герой общался с автомобилем КИТТ через наручное устройство. Сегодня смарт-часы умеют звонить, отправлять сообщения и контролировать здоровье. Где показано: Knight Rider, Автомобиль КИТТ самостоятельно передвигался и принимал решения. Современные автомобили уже способны двигаться без участия водителя в ряде ситуаций. Где показано: Терминатор, 1984 Терминатор видел поверх изображения данные об объектах и людях. Сегодн

Кто обещал: Google (2013 год) Что обещали: носимый компьютер, голосовое управление, съёмка с первого лица, дополненная реальность прямо перед глазами. Будущее, ага. Что пошло не так: Всё. Цена — 1500 долларов. Внешний вид — будто у тебя на голове приёмник из 80-х. А главное: камера. Люди вокруг запаниковали — «ты меня снимаешь без спроса?!». Владельцев Glass выгоняли из баров, а в СМИ их назвали Glassholes (очк.. в смысле, придурки в очках). Плюс батарейка садилась за час, а на жаре очки выключались. Что в итоге: Проект тихо похоронили, перевели в «дорогую игрушку для заводских рабочих». Но мемы остались навсегда. Кто обещал: Nintendo (1995) Что обещали: первая в мире портативная консоль с объёмным 3D-изображением без очков. Гений Гунпей Ёкои (создатель Game Boy) обещал революцию. Что пошло не так: Консоль стояла на столе. В неё надо было смотреть как в копилку — лицом в красный глазок. Шея затекала через 10 минут. Глаза — через 5. Вдобавок вся «трёхмерность» была красной

Кадры миссии «Артемида-II»— невероятные, как не из реальности, а из идеального космического фильма. Очень красиво, слишком красиво. А сейчас выясняется, что астронавты прошли серьёзную подготовку по профессиональной фотографии. И тут думаешь:. А что, если это не просто полёт? А если это… только контент? Ну правда: люди летят в космос, заранее прокачав навыки съёмки, чтобы привезти максимально эффектные кадры. Звучит немного как любая поездка в Японию или Китай — только вместо неона Токио и храмов Киото у тебя Земля на фоне чёрного космоса. Контент, который вне конкуренции. И вот уже начинаешь смотреть на всё чуть иначе: не только как на научную миссию, но и как на идеально спродюсированный инфоповод. Самый дорогой фототур в истории — с бюджетом NASA и видами, которые не повторить ни одному тревел-блогеру. Хотя, если честно, даже если это и пиар — выглядит он просто космически хорошо. PS думаю такие туры будут очень хорошо продаваться, именно как съемка фото для л

Есть культуры, в которых память живет не в архивах, а в голосе. Не в документах, а в рассказах. Не в музеях, а в людях, которые помнят, как жили их родители, что пережили их деды, что значили старые маски, барабаны, стены городов и названия мест, которых уже нет на карте в прежнем виде. На Африканском континенте есть поговорка: когда умирает старейшина, сгорает целая библиотека. Для нигерийского художника и режиссера Малика Афегбуа это не просто красивый образ. Это почти буквальное описание того, как исчезает прошлое, если его вовремя не сохранить. «Я не знаю, как выглядел мой прадедушка, — рассказывал он. — У меня нет о нем воспоминаний». За этой фразой — не только личная потеря, но и общий для многих постколониальных обществ опыт: слишком многое из прошлого оказалось не записано, не оцифровано, не сохранено. Нет фотографий, нет архивов, нет семейных библиотек, к которым можно вернуться через поколение. А значит, память легко распадается на обрывки — и со временем уходит совсем.

Статья участвует в конкурсе «День Арктики» тематического канала. Мы тут застряли уже часа четыре. Москву накрыло так, что город просто перестал существовать как транспортная система. Я сижу в машине на Профсоюзной, вокруг сугробы под шестьдесят сантиметров, видимость — метра полтора, и в этой белой мгле застыли сотни таких же, как я, кто решил, что «да ничего, доеду». Не доехал никто. Я смотрю на этот снег и думаю: ну какое потепление? Мы тут сейчас замёрзнем раньше, чем коммунальщики доедут. Снег валит стеной. Город в параличе. МЧС разводит руками, таксисты отменяют заказы, метро переполнено, а те, кто не успел, теперь сидят в офисах, кафе или, как я, в железной коробке на четырёх колёсах и пытаются занять себя хоть чем-нибудь. Бензин экономить надо — мало ли сколько ещё проторчим. Телефон садится. Связь плохая. Остаётся только одно — смотреть на эту белую стену за окном и думать. И вот в этой снежной ловушке, когда двигатель заглушён и тишина, в голову лезут совсем не те мысли, ко

Иногда сидишь и ловишь себя на странной мысли: почему я такой? Почему мне легче молча сделать самому, чем попросить. Почему я не верю обещаниям, даже если они звучат красиво. Почему меня раздражает показуха, а уважение вызывает не громкий голос, а человек, который просто берет и решает проблему. И в такие моменты кажется, будто это что-то личное: характер, воспитание, “просто так сложилось”. Но иногда ответ лежит шире — не только в твоей истории, а в том, к какому поколению ты принадлежишь. Потому что разные поколения росли в разных условиях: кому-то досталась стабильность, кому-то — хаос, кому-то — интернет с детства, а кому-то — ключ на шее и пустая квартира после школы. И если ты узнаешь себя в этих привычках — возможно, дело не в “странности”. Возможно, ты просто говоришь на языке своего времени. Дальше — шесть черт психологии поколения X: людей, которые редко требуют внимания, но часто держат на себе слишком многое. Представь: ты заходишь в офис, и там работает человек лет пятиде

Я веду дневник расходов — просто чтобы понимать, куда утекают деньги. Сначала это было «для порядка»: кофе, проезд, подписки. А потом я открыла итог и зависла: самая большая строка — готовая еда. Доставка, салаты «на бегу», булочки «потому что некогда», какие-то случайные перекусы. И самое обидное — я даже не чувствовала, что ем вкусно. Просто закрывала голод. В какой-то момент я честно сказала себе: окей, надо готовить самой. Но тут же всплыли две проблемы: И вот дальше — самое смешное: решение нашлось совершенно случайно. Я пришла в гости к подруге (из тех людей, у кого дома всегда есть что-то вкусное, но она не живёт на кухне). Мы болтали, и я заметила на столешнице «штуку», похожую на небольшую печку/корзину. Подруга говорит: — Это аэрогриль. Хочешь за 35 минут сделаю ужин? Я, конечно, подумала: «ага-ага, сейчас начнётся…». Но она реально закинула туда курицу, рядом — овощи, нажала пару кнопок, и мы дальше разговаривали. Без “помешай”, “помой”, “не подгорит”. Через минут 35 б

Мы говорим «это в облаке» — будто данные растворяются в воздухе. На самом деле интернет — это тысячи зданий, сотни миллионов серверов и мегаватты энергии, которые работают 24/7 без права на ошибку. Вот цифры, которые звучат как научная фантастика — но это реальность цифровой эпохи. Крупный гипермасштабируемый дата-центр может потреблять 50–100 мегаватт и больше. Это сопоставимо с энергопотреблением десятков тысяч домов. «Облако» — не что-то невесомое. Внутри одного крупного ЦОД может находиться десятки тысяч серверов, каждый весом 10–20 кг. Совокупный вес оборудования — сотни тонн металла и кремния. Компании вроде Google, Microsoft и Amazon инвестируют в солнечные и ветряные станции, чтобы обеспечивать свои дата-центры «зелёной» энергией. Серверы выделяют огромное количество тепла. Если система охлаждения остановится, оборудование может перегреться за считанные минуты. Поэтому: Проект Microsoft под названием Natick тестировал размещение серверов на дне океана, чтобы использовать ес

Настоящий мороз. Щёки горят, снег под ногами громко хрустит, а воздух такой холодный и чистый, что им почти больно дышать. Город притих, но не уснул. Из-под сугробов выглядывают тротуары, дымок висит над трубами. Народ кутается в шарфы, спешит по делам. А после улицы так приятно зайти в тёплую булочную, где стекла запотевшие, и отогревать руки чашкой кофе. Этот мороз не сковывает, а наоборот — бодрит. Прогоняет хандру, прочищает голову. Идёшь быстрее, чувствуешь себя живее. Зимний, суровый город красив.