Крестный Ход

В Вербное воскресенье храмы полные. По наблюдениям священников, даже на Крещение народа бывает меньше. Люди стоят с ветвями в руках, поют «Осанна», дети тянутся к свечкам. Праздник светлый, тёплый, весенний. И вот вопрос, который редко задают вслух. Те, кто встречал Христа при Входе в Иерусалим, тоже собрались в большом числе. Тоже держали ветви. Тоже кричали «Осанна». А через четыре дня те же люди кричали другое: «Распни его». Так чем мы отличаемся от них? В тропаре праздника Входа Господня в Иерусалим есть одна фраза, мимо которой легко пройти: «Днесь благодать Святаго Духа нас собра». Сегодня благодать Святого Духа нас собрала. Не мы пришли. Нас собрали. И это уточнение меняет всё. Потому что тех людей, которые встречали Христа в Иерусалиме, тоже собирал Дух Святой. Он как бы подгонял их: идите, вот ваш Царь, вот ваше спасение. И они шли. Искренне, с радостью, размахивая ветвями. Никакого лицемерия в тот момент не было. Но если их души не раскрылись навстречу кроткому Царю на осле,

На первой неделе Великого поста храмы полные. Читается Великий канон Андрея Критского. Люди стоят в несколько рядов, иногда не хватает места у подсвечников. А потом наступает Страстная седмица. Самые особенные дни в году. Кульминация всего, к чему готовились сорок дней. И в эти дни — тишина. Храмы полупустые, как в обычный вторник. Люди на пенсии, со свободным расписанием, без всякой работы — не приходят. Утреня Великой Субботы, торжественнейшая служба года, совершается в пятницу вечером, когда вообще никто не занят. Народа в десятки раз меньше, чем на воскресной литургии. Это не случайная деталь. Это симптом чего-то важного. Долгие годы служа на приходах, замечаешь такую закономерность раз за разом. И каждый раз она требует не осуждения, а объяснения. Почему так? Скажем прямо, потому что большинство этого не знает. Великий пост литургически заканчивается не в Страстную пятницу и не накануне Пасхи. Он заканчивается в пятницу шестой седмицы. В богослужебных текстах этого дня прямо поётс

Страстная седмица. Самые особенные дни в году. Только раз в году поются эти службы, только раз читается Последование Страстей Христовых, только раз медленно выносят плащаницу. И вот интересная картина. Один человек не может попасть на службы: работа, дети, обстоятельства. Страдает по-настоящему. Впадает в уныние, в раздражение, порой в нечто похожее на депрессию. «Только раз в году такое бывает, а я тут занимаюсь ерундой». Другой человек стоит на всех службах. Постится строго. Собой доволен. В пятницу вечером выходит из храма с огонёчком в руке. И вспыхивает ссора: у кого-то свечка потухла, кто-то не вовремя открыл дверь, кто-то задел локтем соседа. Оба чего-то не понимают в эти дни. Но разного. Один эпизод из жизни митрополита Антония Сурожского я вспоминаю каждый год именно в Страстную. Тогда он был ещё молодым монахом и работал врачом. В Великий Четверг его пригласили в гости люди, которым он когда-то помог. Небогатые люди. Они раскошелились на курицу: для них это была настоящая рос

Около двух тысяч лет назад человек в простой одежде въезжает на ослёнке в Иерусалим. Толпа кричит, смеётся, бросает под ноги пальмовые ветви и одежды. Праздник. Радость непритворная — люди устали под властью Рима и наконец увидели своего Царя. Через пять дней Его убьют. Он был истерзан, предан, брошен. Жестокой смертью, которую тогда придумывали для самых опасных врагов государства. Именно для этого Он и въезжал в город. Но нет. Не для того, чтобы умереть. Для того, чтобы победить смерть. Принять смерть на Себя и сделать её пустой. Ничтожной. Бессильной. После того как Христос умер на Кресте и воскрес на третий день, смерть перестала быть тем, чем была. Он встретился с ней, победил, связал и упразднил. И люди, верующие во Христа, встречают Пасху именно как это: залог собственного воскресения, подтверждение того, что конец жизни — не конец. Нам больше нечего бояться. Если мы умрём — войдём в Царство Того, Кто нас любит. Это красивые слова. Любой скажет. Но однажды один пятилетний ребёно

Сегодня в храм пришли дети. Их много, они шумят и машут вербными ветками. Стоять со слезами на глазах они не умеют и не должны. Дети знают об этом дне что-то такое, что взрослые иногда теряют в серьёзности. Они знают, что сегодня праздник. Что Царь входит к нам. И в честь этого я расскажу сказку. Не вместо серьёзного слова. Вместе с ним. Вы помните эту историю. Царский сын получает в невесты странное существо. Лягушка в лягушачьей коже, скользкая, непривлекательная. Но он берёт её — поверил, что такова судьба, что таковы условия, при которых он может быть счастлив. Потом выясняется: она притворялась. Никакая не лягушка, а красавица из красавиц. Её имя — Василиса. Само это имя переводится как «царская невеста». Царевич торопливо сжигает лягушачью кожу, хочет ускорить счастье — но тут всё идёт не так: она исчезает. Попадает в царство Кощея Бессмертного. И он идёт за ней. Через тридевять земель, туда, где холодно и страшно, где царствует смерть. Победить Кощея обычным способом нельзя: тот

Вот рассуждение, которое кажется очевидным. Привести мёртвого человека, воскресить его публично на глазах у города — и все поверят. Неопровержимое доказательство. Лучше не придумаешь. Именно это и случилось в Вифании. Лазарь пролежал во гробе четыре дня. Христос воскресил его. Люди видели. И начальники иудейские приняли решение: надо убить Христа. А заодно и Лазаря. Это не парадокс. Апостол Иоанн Богослов называет это точным диагнозом человеческой природы. До Лазаря воскресения тоже были. В Ветхом Завете пророки поднимали умерших. Христос уже воскресил дочь Иаира и сына Наинской вдовы. Но там речь шла об оживлении: душа только что оставила тело, тело не успело разрушиться. Вернуть душу в нетронутую плоть — это чудо, но оно ещё как-то укладывается в уме. Лазарь лежал четыре дня. Сестра предупреждала: «Смердит уже он». Тело распадалось. Живого организма больше не было, нераспавшихся органов уже не существовало. Была некая куча, сохранявшая форму. Вернуть душу в распадающееся тело — это у

Представьте: Господь пришёл на землю, исцелил всех слепых, остановил все болезни, изгнал всех бесов. Совершил всё, что мы читаем в Евангелии, и в тысячу раз больше. И ушёл. Просто ушёл, не умерев. Что осталось бы? Великий чудотворец. Но не Спаситель. Потому что смерть никуда бы не делась. Все эти исцелённые умерли бы всё равно: чуть позже, чуть легче, но умерли. Именно поэтому победа над смертью не одно из дел Христовых, а главное из них. Всё остальное было подготовкой. Сегодня, в Лазареву субботу, мы вспоминаем день, когда эта победа была показана впервые — в полный рост. Перед тем как говорить о Лазаре, нужно остановиться на одном образе. Он открывает смысл всего дальнейшего. Что значит заниматься второстепенным, упуская главное? Это как обдирать дерево по листику, забыв о корне. Преподобному Силуану Афонскому было дано видение во время чужой исповеди: изо рта человека вылетали мелкие змейки. Потом большая змея показала голову — и спряталась. И все мелкие залетели обратно. Человек по

Развязать ремень на обуви: нагнуться и сделать нехитрую, но весьма смирительную работу, предназначенную для низшей челяди - это сказал о себе Иоанн Креститель, когда узнал Христа. О таком смирении великих можно поговорить, оттолкнувшись от этого завязывания и развязывания ремней на обуви того, кто выше тебя. Он-то Идущий за мною, но Который стал впереди меня. Я недостоин развязать ремень у обуви Его. Есть много трепетных обрядов, которых мы лишены из-за нашего климата. Например, запыленные ноги путника нужно омыть - этим занимались рабы: гостю снимали обувь, и где-то в прихожей он оставался с пыльными ногами, потому что носков не носили. Ему омывали ноги - это было жестом гостеприимства, и это была низшая работа человека, который работает в этом доме. Христос на Тайной Вечере совершил, как мы говорим, дело крайнего уничижения, крайнего смирения - омыл ноги Своим ученикам, говоря: «и вы также делайте друг другу». У них это естественный обычай, но мы не ходим босиком, мы не моем ноги

С какими вопросами можно было подходить к Иисусу Христу, когда Он был еще не всеми узнанный Мессия, и не прославленный после воскресения? С самыми разными - мы вспомним некоторые из них, и найдем лучший: Иисус же, обратившись и увидев их идущих, говорит им: что вам надобно? Они сказали Ему: Равви, - что значит: учитель, - где живешь? Итак, апостол Андрей подошел ко Христу с вопросом: «Учитель, где Ты живешь?», и получил очень прямой и простой ответ: «пойдите и посмотрите». Для того, чтобы оттенить ясность и простоту этого вопроса, вспомним другие вопросы: «объясни нам из Писания – кто Ты такой; кто Тебе дал власть, что Ты все это творишь; можно ли давать подать кесарю; позволительно ли побить камнями грешницу, взятую в прелюбодеянии», и так далее и тому подобное. Это вопросы совершенно другого характера - они содержат либо подвох, либо откровенное зложелательство, либо искренний интерес: «какая заповедь большая в Законе?» - такие вопросы тоже были, либо искреннее желание спастись: «