НИЧЕГО ЛИШНЕГО

Мне не мало лет, но я до сих пор, стоит мне закрыть глаза, слышу звук её шаркающих тапочек по старому деревянному полу. Тихие, усталые, но такие родные. Вижу её мягкую, чуть виноватую улыбку и эти удивительные руки — сухонькие, в тонких венах, но бесконечно ласковые. В детстве я двумя пальчиками защипывала кожу на её руке, отпускала — и она медленно-медленно опускалась обратно. Я заливалась смехом, а она смотрела на меня с такой нежностью, будто это была не игра, а целое чудо. В этих руках была вся её жизнь. А жизнь у неё была тяжёлая, как свинцовое небо над военной землёй. В двадцать семь лет она осталась вдовой с тремя маленькими детьми на руках. Без слёз, без жалоб — просто встала и понесла. Работа, дом, огород, бесконечные заботы. Она поднимала их, как поднимают знамя над разрушенным городом — с гордо поднятой головой и разбитым сердцем. А потом пришла война. Она забрала почти всё, что ещё оставалось Сын ушёл на фронт. Вернулся чудом — контуженный, израненный, вынесенный с поля бо

Она была той, о ком шептались даже в самых сдержанных салонах мира. Красота, данная ей свыше: тонкие черты лица, грациозная фигура, характер, в котором сила сочеталась с невероятной женственностью, и голос — лёгкое, чарующее сопрано, от которого по коже бежали мурашки. В 1902 году одна из самых влиятельных газет Америки — The San Francisco Call — не смогла сдержать восторга и написала о ней так: «Одарённая от природы миловидным лицом и фигурой, необычайно притягательным характером и приятным сопрано, Флора Забел — одна из самых привлекательных представительниц высшего общества Филадельфии…» Эти строки были посвящены армянской актрисе Забел Мангасарян, которая покоряла американские сцены под нежным и запоминающимся псевдонимом — Флора Забел. Забел Мангасарян вошла в историю как первая армянская актриса, поднявшаяся на сцену легендарного нью-йоркского Бродвея — подлинного «сердца» театральной жизни США. Она также стала одной из пионеров киноиндустрии, снявшись в ранних немых американских

«Я русская на 500 процентов», — с тихой, но непоколебимой гордостью отвечала она, когда её спрашивали о чувствах к стране, которую она покинула совсем ребёнком и почти не помнила. Всю жизнь Ирина Голицына носила в груди эту странную, сладко-горькую ностальгию. Она не хотела возвращаться на Родину обычной туристкой с чемоданом и фотоаппаратом. Она ждала настоящего приглашения. Такого, которое скажет: «Мы знаем, кто ты. Мы видим, чего ты достигла. Приезжай домой». Она так и написала в своей книге: «Я очень хотела, чтобы в России оценили то, чего я достигла за все эти годы». Ирина Голицына — княжна древнего рода, ведущего историю с XIII века, русская по крови и по душе, итальянская принцесса моды по судьбе. Её называли «принцессой итальянской моды» — и это не было красивым преувеличением. В 1960-е её имя гремело по всей Европе наравне с Ив Сен-Лораном, Версаче, Галлиано и Лагерфельдом. А на Родине о ней почти не знали. Она родилась в 1918 году в Тбилиси, в самом сердце Гражданской войны

Глаза у бабушки Вари всегда были на мокром месте. Вся ее жизнь была полна сплошными трагедиями и, стоило кому - то заговорить о жизненных ситуациях, слезы текли ручьем. Замуж ее выдали рано, она прожить то с мужем и года не смогла, как его обрили в солдаты и забрали на фронт. Больше она его не видела. Горемычная и не знала, девушка она или уже женщина, но, как и подобает вдове, смирно горевала и редко показывалась на людях. Прошел год, родители ее забрали обратно к себе. Тихо жила себе Варюшка, пока однажды в деревню не заехал на телеге добрый молодец, который продавал всякую ткань и украшения. Все женщины выбегали из дому и толпились у телеги. Ей так хотелось и самой посмотреть, но мысль о том, что она вдова и ей не положено быть такой как все. Мать посмотрела на нее , обняла и сказала: - Хватит тебе горевать, иди посмотри, что там. Варя, как птица выпущенная из клетки, накинула на себя платок и пулей выбежала на улицу. Подошла к телеге, где женщины копошились , выбирая ткань. Она

Он умер — но так и не был похоронен. Уже через несколько дней после кончины Владимира Ильича Ленина страна сделала выбор, не имеющий аналогов в мировой истории: сохранить тело вождя навсегда. 27 января 1924 года ровно в 16 часов гроб с телом Ленина был установлен в только что возведённом мавзолее у Кремлёвской стены. За полтора месяца через траурный зал прошли более ста тысяч человек — поток людей не иссякал ни днём ни ночью, и стало ясно: временное решение превращается в символ эпохи. После смерти Ленина 21 января Центральный комитет партии и Советское правительство получили свыше тысячи писем и телеграмм с просьбами не предавать тело земле. Эти обращения сыграли ключевую роль: идея захоронения уступила место беспрецедентному эксперименту. Уже утром 22 января было проведено первичное бальзамирование, изначально рассчитанное лишь на несколько дней прощания. Никто тогда ещё не знал, что речь идёт о сохранении тела на десятилетия. В ночь на 24 января архитектор Алексей Щусев получил за

В жизни иногда происходят вещи, которые невозможно объяснить ни логикой, ни совпадением. Они приходят внезапно — в самый холодный момент, в самой жесткой точке человеческого пути. И именно тогда становится ясно: судьба существует. Она не спешит, не кричит, но помнит всё. Февраль 1943 года. Сталинград. Город — не просто разрушен, он выжжен до костей. Мороз — под сорок. Люди — на пределе. Впервые за всю войну немецкая армия терпит сокрушительное поражение. Побеждённые солдаты бредут по развалинам — без конвоя, без надежды, почти без жизни. Им указывают направление — и этого достаточно. Свернуть с пути значит умереть. Лейтенант Ваган Хачатрян воевал так давно, что уже не помнил мирной жизни. Война стала его нормой: смерть, холод, голод, страх. Казалось, ничто уже не может его удивить. Но одна сцена остановила его. На обочине дороги — немецкий пленный. Замерзший, едва живой. А напротив — советский офицер. Он стреляет. Не чтобы убить. А «попробовать пистолет». Как по мишени. Как по жестян

Беда вошла в мой дом тихо — в тот день, когда заболел мой муж. Болезнь Альцгеймера остановила нашу привычную жизнь и словно поставила её на паузу. День и ночь я думала о том, что вернуть его к прежнему состоянию почти невозможно. Время шло. Я пыталась привыкнуть к новой реальности: он замкнулся в себе, молча и покорно выполнял мои простые просьбы — поесть, поспать, выйти на прогулку. А внутри меня всё рвалось от боли и беспомощности. Мы прожили вместе столько счастливых лет, накопили бесценные воспоминания… но теперь делиться ими было не с кем. Он их просто не помнил. Я старалась занять его — просила помочь по дому, давала простые поручения. Но в тот день, когда он положил туфли в холодильник, я поняла: даже это бесполезно. И тогда мне стало ясно — тем, кто живёт рядом с больным, порой тяжелее, чем ему самому. «Всё кончено», — думала я. Но однажды произошло маленькое чудо. На наш балкон прилетели два птенца. Муж обрадовался им, как ребёнок. Он пошёл в комнату, принёс кусочек хлеб

Актёр - плакат времён СССР, Евгений Яковлевич Урбанский (1932) — имя, которое остро отозвалось в сердцах современников и последующих поколений как символ искренней преданности сцене и экрану, редкого драматического темперамента и трагической судьбы, оставшейся в памяти как неразгаданная загадка. Его называли гениальным, а когда погиб единодушно признали: ДА, ГЕНИЙ. Его творчество было наполнено напряжённой правдой человеческих переживаний: образами, где сила характера соседствовала с внутренней ранимостью, где каждая деталь интонации и жеста говорила громче слов. Родившийся в эпоху сложных перемен, Урбанский рано прошёл путь артистического становления через театральную школу и малые сцены, где закалялась его профессиональная воля. Ему были свойственны тотальная вовлечённость в роль и желание дойти до предела правдоподобия — качества, которые сделали его востребованным как в театре, так и в кинематографе. Его манера игры отличалась интенсивной эмоциональной отдачей: он умел выстраивать

У Черного Абдуллы из легендарного фильма «Белое солнце пустыни», которого блестяще сыграл Кахи Кавсадзе, была необыкновенная судьба. Обаятельный грузинский актер, покорявший сердца женщин одной улыбкой, всю жизнь любил лишь одну-единственную.. Отца Кахи звали Давид, его судьба сложилась трагично: ушёл на фронт во время Великой Отечественной войны, попал в плен и, вернувшись домой, был сослан в Сибирь, где и скончался за год до смерти Сталина. У него остались сыновья — Кахи и Имери. Оба учились в музыкальной школе для одарённых детей, но были исключены как «дети врага народа». Тем не менее братья добились успехов: Имери стал оперным певцом, а Кахи окончил театральный институт и сыграл около ста ролей в кино. Но настоящая слава пришла к нему благодаря одной, главной роли в его жизни — Чёрному Абдулле в «Белом солнце пустыни». Режиссёр Владимир Мотыль колебался при выборе актёра: рассматривали и Отара Коберидзе, более опытного. В итоге роль досталась Кавсадзе — жгучему брюнету с пронзи

История, которую я вам расскажу, на первый взгляд, дикая и смешная. Моя старенькая бабушка часто рассказывала нам истории из своей жизни. Мы с удовольствием слушали ее. Этой пикантной историей хочу поделиться с вами. Жила бабушка в маленькой деревушке со своими детьми и мужем. Девки уже были по 14 и 17 лет. Считай, по тем меркам - это уже невесты. Красивые были, мы засматриваемся их старыми фотографиями. Так вот одна из соседских девушек собралась выходить замуж, уже обговорили день свадьбы и вся деревня предвкушала гулянье. Но почему то свадьбу перенесли еще на месяц. Все недовольно возмущались. Бабушка, отозвала в сторонку дочку и хотела пооткровенничать с ней. ведь она была подругой невесты. Так вот чувствую, она хнычет и не хочет рассказывать. Потом расплакалась и рассказала, что накануне свадьбы невеста поделилась с ней вопросом, который ее очень волновал, мол у меня "там" волосы. что мне с ними делать. Дочка посоветовала ей растопить смолу, ну ту которую мы жевали в детстве (гудр