Сердца и судьбы

Предыдущая часть: Виктория долго держала в руках листок с номером, размышляя, но в итоге решила, что звонок неизбежен. Трубку взяли почти сразу, и после короткого объяснения согласились на видеосвязь. На экране появилось лицо мужчины с приятным, низким голосом — и Виктория на мгновение замерла. Он был поразительно, до дрожи, похож на Артура, словно его старшая, более зрелая копия: те же черты, но крупнее, солиднее, с парой лишних морщин у глаз. — Это мой давний грех, — начал он без предисловий, как будто читал её мысли. — Я старший, но незаконнорожденный сын нашего общего отца. Всегда завидовал Артуру, хоть он обо мне даже и не знал. Отец обеспечил мне безбедную жизнь, но никогда не признавал своим. В общем, я знал, что брат завёл роман с Леной, и… намеренно познакомился с ней на одном сайте. Хотел сделать ему больно, отобрать то, что ему нравилось. Глупо, правда? — И что же? Она… согласилась встретиться? — осторожно спросила Виктория, пытаясь осмыслить эту путаницу. — Да. Артур не соб

Предыдущая часть: Прошло ещё две недели. Виктория постепенно смирилась с мыслью, что Артур, вероятно, никогда с ней по-настоящему не был честен. Да и вообще, похоже, не считал её за человека, равного себе. Теперь она могла совершенно спокойно смотреть на маленького Сашу, а к Ольге и вовсе испытывала скорее сочувствие. Конечно, мальчик был славным, но из-за этого опекунства молодая женщина, по сути, лишала себя возможности устроить личную жизнь — круг потенциальных партнёров с ребёнком, да ещё и не своим, сужался катастрофически. Артур же, возможно, всё это время намеренно поддерживал в ней туманные надежды, что когда-нибудь между ними может что-то получиться. С него сталось. Её бывший думал только о собственном комфорте. Так что злости на Ольгу Виктория не испытывала. Однажды, заметив, что у воспитательницы глаза красные и опухшие, она не выдержала и подошла. — Ольга, что случилось? Вы так расстроены. — У Саши… обнаружили серьёзное заболевание, — выдохнула та, с трудом сдерживая слёзы.

Предыдущая часть: А всего через неделю после этого, в кафе, где она тогда подрабатывала, её внимание привлёк Артур. Она даже не поверила своему счастью, когда этот идеально одетый, неотразимо красивый мужчина пригласил её на свидание. Её естественность и грустные глаза, казалось, выделили её для него из толпы. — Вы просто выпили лишнего и завтра обо всём забудете, — робко пробормотала она в ответ. — А вы дайте мне свой номер — и посмотрим, — парировал он, озаряя всё вокруг своей безупречной, ослепительной улыбкой. Виктория была уверена, что перед ней типичный охотник за лёгкими победами — молодой, но уже очень успешный бизнесмен, закативший корпоратив на сотню человек в их не самом дешёвом заведении. Однако Артур вёл себя не как соблазнитель. Он внимательно слушал её, рассказывал о себе, делился планами. Виктория даже плакала по вечерам от неожиданно нахлынувшего чувства — она и представить не могла, что после истории с Ромой в её жизни снова может появиться что-то светлое и многообеща

Эта осень совсем не была похожа на саму себя, напоминая словно позднюю весну. Солнце светило по-летнему ярко, птицы не умолкали, и даже листва на деревьях ещё не думала по-настоящему желтеть. А с неба струился самый настоящий слепой дождь — не тот унылый осенний морось, а бодрый, освежающий, будто пробуждающий всё вокруг. Погода была такой же обманчивой, как и жизнь Виктории. Казалось бы, всё только начинается, впереди ещё долгое лето, которое станет лишь теплее и светлее. Но на самом деле всё уже завершилось. По крайней мере, её семейное счастье — точно. Она была ещё молодой женщиной, но чувствовала себя безнадёжно уставшей, даже, можно сказать, состарившейся изнутри. Прожитых лет не так много, однако внутри всё давно перегорело, превратившись в выжженную пустыню. Она уже не могла искренне чему-то радоваться или доверять людям, только изображать, что всё в порядке, и ходить с натянутой улыбкой. Именно об этом размышляла высокая, статная брюнетка лет тридцати, крепко держа за руку шест

Предыдущая часть: — Теперь ты знаешь всё, — устало закончил свой рассказ Роман, глядя на Арину через стол. — Я устал мотаться сюда и вправлять ей мозги. Она теперь открыто говорит, что Света ей не нужна. Сбежала к очередному ухажёру. Когда вернётся — неизвестно. А я не могу быть её вечным надзирателем. Галина Сергеевна, сидевшая рядом, печально вздохнула. — У меня теперь ночные дежурства в больнице поставили. Днём я отвожу Светочку к знакомой в частный садик, а на ночь… на кого её оставить? Арина молчала, переводя взгляд с мужа на соседку, а затем на девочку, которая, осмелев, вышла из-за шторы и теперь несмело стояла у стены, наблюдая за разговором взрослых. Перспектива взять на себя заботу о чужом ребёнке обрушилась на неё, как ледяной душ. Даже жареная картошка, ещё недавно казавшаяся простой и вкусной, встала в горле непережёванным комом. — Красивая тётя, — вдруг раздался тоненький голосок. Арина вздрогнула, почувствовав, как маленькие пальчики осторожно трогают её за локоть. Светл

Предыдущая часть: Они поднялись по бетонной лестнице с облупившимися ступенями. Роман толкнул дверь в квартиру, обитую потрёпанной клеёнкой. Внутри пахло стариной, жареной картошкой и чем-то домашним, уютным. Встретил их скромный быт: пожелтевшие обои, тусклый свет под абажуром, потертый линолеум, самодельные рамки с выцветшими фотографиями. Арина оглядывалась, чувствуя себя попавшей в другую реальность. Что её успешный, деловой муж мог делать в этой бедной, почти нищенской квартире? — Вернулся-таки, — из кухни вышла сухонькая пожилая женщина с седой косой, убранной в тугой пучок. На ней был простенький ситцевый передник. — Проходите, проходите, сейчас угощу. Светланка моя уже спать захотела, капризничает. Арина вопросительно, почти испуганно посмотрела на мужа. — Это кто? — прошептала она, снимая обувь. — Что здесь происходит? — Идём, — мягко подтолкнул он её в сторону кухни. — Объяснять придётся долго. На пустой желудок такие истории слушать тяжело. Их усадили за скромный кухонный ст

Предыдущая часть: Внутри вокзала царила привычная суета. Народу было не слишком много, но достаточно, чтобы затеряться. Романа она нашла быстро — он стоял в очереди к кассе. Арина заняла место в соседней линии, притворяясь, что ищет что-то в сумке, и ловила каждое слово. — Здравствуйте, хочу сдать билет на поезд №104 и купить на №218, — прозвучал спокойный, ровный голос мужа, когда подошла его очередь. — Хорошо. На какой город оформляем новый? — равнодушно спросила кассирша. Роман назвал город. Небольшой, малознакомый, о котором он ни разу не упоминал в связи с работой. У Арины похолодело внутри. Кассир оформила возврат, выбила новый билет. Роман поблагодарил, взял сумку и направился в зал ожидания. Новый поезд отправлялся только через два с половиной часа. У Арины похолодело внутри, но в голове тут же щёлкнул расчёт. Два с половиной часа — этого времени ей вполне хватит. — Девушка, вы куда? — раздался требовательный голос уже перед ней. Арина вздрогнула, засмотревшись на удаляющуюся с

Начало ноября выдалось на удивление тёплым и безветренным. Вечерний воздух был мягким, и улицы, залитые жёлтым светом фонарей, казалось, были пропитаны этим спокойствием. В сквере, ещё не сбросившем последние багряные листья, пахло сырой землёй и травой, которая, вопреки календарю, упрямо зеленела перед самыми морозами. По этой траве, усыпанной мелкими искрящимися каплями, было приятно бродить, закутавшись в мягкий кашемировый шарф и согревая ладони о стаканчик с горячим напитком. — Роман, пицца вроде была сегодня совершенно свежей, — с лёгким смешком заметила Арина, нежно толкнув супруга в плечо. — Отчего же у тебя внутри разыгрывается такая буря? — А я в баре предупреждал, что сыр с той самой плесенью внушает мне стойкое недоверие, — с комически-преувеличенной серьёзностью в голосе ответил мужчина, закатив глаза для большей выразительности. — Будь сыр негодным, это почувствовала бы и я, — парировала Арина. — А урчит исключительно у тебя. — Ладно, сдаюсь, — Роман внезапно остановился

Предыдущая часть: Дрожащей рукой Вероника вытащила из-под простыни маленькую визитку и вложила её в ладонь Алёны. — Вот, Марк Дмитриевич Никитин, мой личный нотариус. Скажешь ему, что от меня. Мы с ним уже обсуждали возможность твоего участия, так что он поможет уладить все формальности. И он… он блестящий юрист. Не допустит, чтобы компания просто так перешла в руки Арсения. — Вероника Витальевна, мне нужно вам кое-что сказать, — решилась Алёна, чувствуя, как сжимается горло. — Это касается вашего мужа. Бизнес-леди слабо, печально улыбнулась. — Ты о том, что он всё время изменял мне? Или о том, что эта авария — его рук дело? Я в курсе. — Но откуда? — невольно вырвалось у Алёны, а затем она спохватилась. — Зачем же вы тогда терпели его так долго, если знали, какой он человек? Вероника измученно качнула головой, и на её бледном лице промелькнула тень давней боли. — Из-за сына. Арсений сказал, что ему не нужен ребёнок «из пробирки»… что он, видишь ли, им брезгует. В её голосе, несмотря на

Предыдущая часть: Следующие несколько дней прошли для Алёны в состоянии постоянного внутреннего напряжения. Она заметила, что Вероника Витальевна стала вести себя странно: то куда-то внезапно срывалась посреди рабочего дня, никого не предупреждая, то становилась необычайно резкой и нетерпимой с коллегами, чего за ней прежде никогда не водилось. Алёна догадывалась, что, скорее всего, начальницу гнетут серьёзные семейные проблемы, и, похоже, ей было не с кем поделиться этим грузом. Она искренне сочувствовала Веронике, но ничем не могла помочь. Они ведь не были подругами. Да и станет ли такая успешная, гордая женщина прислушиваться к словам уборщицы? Пусть даже та однажды присмотрела за её сыном. А вне работы жизнь тоже не баловала её. Мать серьёзно заболела, надорвавшись, работая в две смены кассиром в продуктовом, пока сожитель, отчим Алёны, глушил в бутылке свои жизненные неудачи. Мужчина никак не мог найти себя, постоянно меняя места работы и нигде не задерживаясь дольше месяца. По су