Фактум

Как-то раз мы с коллегами на кафедре обсуждали КПД разных электростанций. Один из них выдал отличную аналогию. Классическая АЭС похожа на человека, который покупает большое яблоко, откусывает от него один крошечный кусок сбоку, а всё остальное отправляет в мусорное ведро. Примерно так работает ядерная энергетика сегодня. Обычные реакторы на тепловых нейтронах сжигают в лучшем случае пару процентов изотопа урана-235. Оставшаяся масса — уран-238 и целая таблица Менделеева в виде плутония и других тяжелых элементов — превращается в отработавшее ядерное топливо, или ОЯТ. Это фонящий и горячий шлак. С ним нужно что-то делать: охлаждать годами в специальных бассейнах, остекловывать, зарывать глубоко в геологические хранилища и надеяться, что контейнеры продержатся сотни тысяч лет. Мы оставляем после себя горы материала, который просто не смогли доесть. Проблему можно решить, если поменять саму физику процесса. Сейчас в городе Северске Томской области, на территории Сибирского химического ко

Вчера, в День полярника, я пытался провести тест на хрупкость сплавов при сверхнизких температурах. Наш лабораторный криостат капризничал, клапан намертво замерз, и мне пришлось добрых полчаса отогревать его обычным бытовым феном. И пока я стоял с этим феном, борясь с банальными -60 °C в теплом помещении, я думал о людях, для которых этот температурный экстрим — не сбой прибора, а ежедневная арктическая рабочая среда. Я вот о чём задумался. Для многих ведь сегодня Арктика — это просто груды льда, белые медведи на заставке экрана и кладезь полезных ископаемых. Нам годами пытаются внушить, что мы где-то технологически отстаем, но давайте просто посмотрим на сухие факты. Наше лидерство в Арктике неоспоримо. И это не лозунг с трибуны, а доказанный инженерный факт: здесь мы добились таких достижений, о которых остальным странам остается только мечтать. Вся наша многовековая история освоения Севера ознаменована выдающимися успехами ученых и первооткрывателей, которые не просто выживали, а пл

Где-то на Марсе марсоход «Персеверанс» уже четвёртый год живёт благодаря кусочку радиоактивного плутония. А в 1970-х годах несколько сотен человек по всему миру ходили с атомными батареями в груди. Ядерная батарейка — это, по сути, очень умный способ упаковать тепло распада радиоактивного изотопа и превратить его в электричество. Самый известный вариант — РИТЭГ (радиоизотопный термоэлектрический генератор). В нём используется плутоний-238. При распаде он выделяет тепло — примерно как маленькая печка. Термоэлементы превращают разницу температур в электричество. Никаких движущихся частей. Ничего, что может сломаться. Ключевой факт: период полураспада Pu-238 составляет 87,7 года. То есть через 87 лет у вас всё ещё будет почти половина первоначальной мощности. Это и есть причина, почему такие источники называют «энергией на десятилетия». Самая поразительная глава этой истории — медицинская. В конце 1960-х — начале 1970-х годов компания Numec (США) и французская Medtronic создали ядерный

Природа заключила этот союз задолго до появления человека на Земле — около 450 миллионов лет назад. Именно тогда, по мнению исследователей, древние грибы впервые начали помогать первым наземным растениям осваивать суровые территории. Грибы получают от растений углеводы — продукты фотосинтеза, которые те создают из солнечного света. Растения же взамен получают от грибов воду и минеральные вещества — фосфор, азот, микроэлементы, — которые грибные нити способны добывать из самых бедных почв. Казалось бы, обычный обмен. Но посмотрите внимательнее: без этого симбиоза не было бы ни лесов, ни лугов, ни сельскохозяйственных культур. Микориза — это фундамент, на котором стоит вся наземная экосистема. Корни растений не способны проникать в мельчайшие поры почвы — туда, где спрятаны питательные вещества. А грибные гифы — тончайшие нити — могут. Они работают как система коммуникаций, пронизывая землю во всех направлениях. Вот что делает микоризный гриб для своего партнёра: Учёные из Университета

Реально ли путешествие на Марс всего за 153 календарных дня? Учёные нашли короткий маршрут до соседней планеты! Обычный полёт к Марсу занимает месяцы: например, марсоход NASA Perseverance летел с июля 2020-го по февраль 2021-го — около семи месяцев. А полноценная пилотируемая экспедиция с возвращением может растянуться на сотни дней: надо не только долететь, но и дождаться подходящего взаимного положения Земли и Марса. И вот появляется идея: если идти к Марсу не напрямую, а через космические попутные маршруты — орбиты астероидов? Бразильский исследователь предложил рассматривать близкие к Земле астероиды как своеобразные навигационные «трамплины». По расчётам, в окне 2031 года такой маршрут может уложить миссию «к Марсу и обратно» примерно в 153 дня. В реальности планеты несутся вокруг Солнца с разными скоростями. Космический корабль не летит по прямой, как самолёт из Москвы в Сочи. Он выходит на орбиту вокруг Солнца и словно «догоняет» Марс в нужной точке. Классический вариант — т

Каждый год миллионы тонн алюминиевых шлаков по всему миру отправляются на свалки. А ведь это не просто отходы — это «спящий» металл, который ждёт своего часа. И, кажется, в Красноярске нашли способ его разбудить. Учёные Сибирского федерального университета предложили технологию, которая превращает промышленный мусор в полноценный сплав. Причём такой, что соответствует строгим стандартам отрасли. При производстве и переплавке алюминия неизбежно образуется шлак — пористая серая масса, в которой остаётся до 40–70% полезного металла. Парадокс в том, что извлечь его обратно — задача нетривиальная. Традиционные методы требуют: Получается замкнутый круг: перерабатываем отходы — производим новые отходы. Сибирские исследователи решили его разорвать. Команда Института цветных металлов и материаловедения СФУ разработала способ, при котором алюминий извлекается из шлаков с минимальными потерями энергии. Ключевая идея — оптимизация состава флюсовой смеси и температурных режимов плавки. Учёные под

Сердце работает чуть хуже, почки уже не так эффективно фильтруют кровь, обмен веществ сбивается с привычного ритма. Современная наука все чаще показывает: организм не делится на изолированные зоны. Если страдает одна система, последствия могут затронуть и другую — вплоть до повышения риска развития онкологических заболеваний. Именно об этой сложной, но важной связи сегодня говорят исследователи. Хроническое воспаление, гормональные сбои, окислительный стресс, нарушения в работе сосудов и почек действительно могут создавать в организме условия, при которых риск опасных изменений клеток становится выше. Сердечно-сосудистая система — это не просто «мотор» организма. Она отвечает за доставку кислорода, питательных веществ, работу сосудов, уровень давления, состояние тканей. Когда эта система дает сбой, страдает все тело. У людей с сердечно-сосудистыми заболеваниями чаще встречаются и онкологические болезни. Это не означает, что одно автоматически вызывает другое. Но между ними есть общие

Майские праздники уже наступили, а Вы всё ещё неправильно жарите шашлык? Сейчас мы Вас научим, как приготовить мясо на огне и не потерять своё здоровье! Учёные из Перми, изучая процесс жарки на открытом огне, заглянули под кожу этого любимого миллионами блюда и увидели то, что заставит вас по-новому смотреть на шампур. Мы привыкли считать, что вред шашлыка — в жире, пережарке или соусе. Но настоящая опасность рождается в самом процессе взаимодействия раскалённых углей, жира и мяса. Исследователи Пермского национального исследовательского политехнического университета (ПНИПУ) выделили три главных «виновника», которые превращают пикник в потенциальный риск для наших клеток. Полициклические ароматические углеводороды (ПАУ) — это первая и самая коварная группа. Их образование — простое и страшное: капля жира или сок из мяса попадает на раскалённые до 400-600°C угли. Происходит вспышка, пламя, и в дымок поднимается облачко этих соединений. Этот дым, окутывая шашлык, «запечатывает» ПАУ пря

«Древнейшее и сильнейшее чувство человечества — страх перед неизвестным», — писал Говард Лавкрафт. И, возможно, был ближе к науке, чем сам предполагал. Представьте: поздний вечер, пустое здание. Вы никого не видите, но вдруг появляется странное чувство: будто кто-то стоит рядом. Сердце ускоряется, по коже бегут мурашки, раздражает каждая мелочь. Через минуту вы думаете, что не одни. А иногда «что-то» действительно есть. Только не призрак, а инфразвук — низкочастотные колебания, которые человек обычно не слышит. Человеческий слух условно работает в диапазоне примерно от 20 Гц до 20 000 Гц. Всё, что ниже 20 Гц, называют инфразвуком. Мы не воспринимаем его как обычный звук, но при достаточной силе можем чувствовать телом: как давление, вибрацию, неприятное гудение внутри. Источники вполне земные: И вот важная деталь: если мозг получает тревожный сигнал, но не видит причины, он начинает её додумывать. Особенно в темноте, в старом доме или там, где уже ходят истории о «нехорошем месте». С

Именно сейчас комета C/2025 R3 проходит свою точку невозврата. Она миновала Солнце и уходит прочь навсегда. Кометы с буквой «C» в названии — особенные. Это не те кометы, которые возвращаются каждые 75 лет. Буква «C» означает «non-periodic» — непериодическая. Такая комета прилетает один раз. А если её орбита гиперболическая (а у C/2025 R3 именно такая), она вообще не связана гравитационно с Солнцем. Просто пролетает мимо. Буква «R» говорит о том, что комету обнаружили в первой половине сентября 2025 года. Цифра 3 — она третья по счёту в этот период. До неё в сентябре нашли ещё две. Но именно эта оказалась особенной. Когда комета приближается к Солнцу, происходит то, что астрономы называют «моментом истины». Температура на поверхности взлетает до тысяч градусов. Лёд сублимирует — переходит сразу из твёрдого состояния в газ. Вокруг ядра формируется кома — облако диаметром в сотни тысяч километров. А за ней тянется хвост, который может достигать десятков миллионов километров. В перигелии