Фантастика и попаданцы

Четыре свежачка, нашли кое-что любопытное. Ну и трэшаки тоже есть, увы. 1. Красно-белый чемпион. Том 1 Влад Порошин АННОТАЦИЯ. Олимпийский 1980 год. Замерли вокруг люди, светятся экраны теле. Московский футбольный «Спартак» стоит на пороге судьбоносных свершений. Его ждёт битва за Кубок обладателей кубков, гонка в кубке и чемпионате СССР, борьба за здоровый образ жизни, претворение планов партии в жизнь и перевыполнение планов десятой пятилетки на 5%. Однако главный герой романа, футболист Владимир Никонов, не помнит ничего о себе, зато помнит всё и обо всём. Кроме того, не всё ладно в советском футбольном королевстве. Ведь Юрий Чурбанов, любимый зять товарища Брежнева, мечтает вернуть былое величие московскому клубу «Динамо». И как бы личные амбиции Чурбанова не помешали сборной СССР победить на чемпионате Европы и московских Олимпийских играх. ПРИМЕЧАНИЕ. Порошин, конечно, сразу отжигает в комментах. Все несогласные сразу в бан! Ну и правильно, чего церемониться с читателями... Но т

Вот честно! Все АТ перелопатили, искали шедевры, но увы, не нашли. 1. Пятиборец 1. Громовка Алим Тыналин АННОТАЦИЯ. Попытки пробиться на Олимпиаду всегда заканчивались досадными срывами, пока финальную точку не поставил несчастный случай, падение с лошади на соревнованиях в Казани. Но вместо небытия ослепительное солнце лета 1971 года, запах пыльной полыни и чужое тело четырнадцатилетнего подростка. Теперь он обычный деревенский парень из Громовки, затерянной в глубинке Пензенской области. В кармане ни копейки, впереди изнурительный сельский труд, а в распоряжении лишь самодельная штанга и речка. Но профессиональный азарт и мышечная память мастера спорта никуда не исчезли. ПРИМЕЧАНИЕ. Алим известен тем, что за пару лет наваял больше 50 романов с попаданцами. Главный герой его нового произведения, Алексей Громов, – это ходячее воплощение надуманной трагедии. Его олимпийская карьера – это просто каталог несчастий, настолько исчерпывающий, что становится смешно. С таким послужным списком

Праздники закончились, попаданцы нет. 1.Штурмовик. Смоленское лето. Константин Градов АННОТАЦИЯ. 28 июня 1941 года. Горящий Ил-2 падает над Березиной. В кабине умирает молодой лейтенант Алексей Соколов — и приходит в себя Сергей Наумов, пилот из XXI века с восемью тысячами часов налёта и чужими руками на штурвале. Он не знает этого тела, не помнит однополчан, не умеет жить в сорок первом и не собирается никому объяснять невозможное. Впереди — допрос особиста, сырой штурмовик без стрелка, первые вылеты, немецкие колонны на дорогах, горящие аэродромы и Смоленское лето, где советская авиация учится воевать ценой жизней. Он знает только одно: СССР победит. Но до Победы — почти четыре года. А до следующего вылета — несколько дней. ПРИМЕЧАНИЕ. Признаться, отдельные проблески здравого смысла и даже мастерства прорываются сквозь плотную завесу жанровых штампов, словно луч прожектора сквозь туман. Понравилась детализация полётов и машины: хотя иногда и кажется, что автор прямо-таки тянет из чит

Нас часто упрекают в негативизме. Мол, костерим попаданщиков по-черному. Бывает, не скрываем. Трудно с бракоделами... Но иногда в мутном вале попадаются жемчужины. Ретро Бит Севы Сотха из таких. Для начала определимся с жанром. Автор пишет, что перед нами классическая история попаданца в прошлое. И он не обманывает, но я бы добавил сюда жанры «Повседневность» и «Производственный роман», не вкладывая в это никакого негативного оттенка. Завязка очень быстрая: автор не мучает нас долгими описаниями быта героя в настоящем. Опытный айтишник из Санкт-Петербурга получает по голове в подворотне и уже в третьем абзаце открывает глаза в Калифорнии начала восьмидесятых, оказавшись в теле нищего подростка из трейлерного парка. Главного героя зовут Кристобаль Колон, или просто Крис. Если кто не знал, это испанский вариант имени Христофора Колумба. Он не пытается глобально менять историю и ставит перед собой прагматичную цель — использовать послезнание, чтобы хорошо устроиться в жизни, а уже накопи

Поздравляем вас с майскими праздниками, весна в этом году не очень удалась, может в следующем будет получше... 1. Битва при Молодях. Калинин Даниил, Сергей Воронин АННОТАЦИЯ. Наш современник попадает в Московскую Русь 16-го века. На западе давят шведы, литовцы и поляки, с юга - турки и татары. Страшные, "грозные годы" Иоанна Васильевича... Впрочем, Ливонская война ещё не обернулась катастрофой, и её результат ещё можно "подправить". Лишь бы выжить в грядущей битве при Молодях... Самом страшном, эпическом и масштабном сражении Ивана IV. ПРИМЕЧАНИЕ. Начинается все с пролога-манифеста. Это не завязка сюжета, это трибуна. Трибуна, с которой авторы (скорее всего Калинин) зачитывает многостраничную лекцию о моральном разложении общества, проблемах миграции, воспитании молодежи, роли Бастрыкина и подлых "наглосаксах", подрывающих устои через соцсети. Это не "внутренний мир героя", это "ВКонтакте" вашего дядюшки, который перебрал с водкой. Текст мечется от высокопарных "исторических" экскурс

Автор Тудей вышел на тропу войны с нейротекстом в произведениях писателей. Ладно, не писателей, производителей литпродукта. Попаданцев станет меньше, попаданцы станут лучше! 1. Крылатая война. 1915 Антон Емельянов, Сергей Савинов АННОТАЦИЯ. Я всегда мечтал летать. На МиГе как дед, на «Сушке» как отец – не важно! Но не сложилось в этой жизни, а потом... Чужая «Цессна» неожиданно оказалась в небе Первой Мировой в 1915 году. Там, где средний срок «жизни» пилота – 6 недель, где «Фоккеры» еще год будут уничтожать все, что движется, где... возраст совсем не такая уж и помеха. Особенно если пахать, если побороть страхи, если малолетние идиоты не пустят под откос итог не только этой войны, но и следующей. Почему мне не могло повезти так как всем остальным нормальным попаданцам? ПРИМЕЧАНИЕ. Иван Андреевич Крылов (НЕ РОДСТВЕННИК!!!), 35 лет, потомственный лётчик (ну почти, лётчик) попал из 2025-го в 15 августа 1915-го. Попал крайне странно - во время полёта. Причём попадали вчетвером, а допопада

Сегодня у нас очень разнообразный выпуск. Авторы-попаданщики такого навыдумывали... Начнем, помолясь. 1. Добрым словом и кулаками Николай Марчук АННОТАЦИЯ. Мне 58 лет, а что я сделал хорошего за свою жизнь? Грабил, убивал и воровал. Тридцать лет пробыл за решеткой. Особо опасный рецидивист Вовка Поляк. Из хорошего, наверное, только одно в моей жизни и было – раненый с пулеметом остался прикрывать уходящих на прорыв своих боевых товарищей… и ведь справился, прикрыл…потом уже погиб! Погиб…но не умер, а неведомым образом очутился в своем же теле, только на дворе август 1980 года, а мне всего четырнадцать лет и у меня вся жизнь впереди, которую я намерен прожить иначе. ПРИМЕЧАНИЕ. Нашему незабвенному герою, Вовке Поляку, известному в узких кругах как Кеша, Особист, Жиган, да и просто особо опасный рецидивист с тридцатилетним стажем, "посчастливилось" встретить свой финал на поле брани. В 58 лет, смертельно раненный, он решает наконец-то совершить что-то хорошее в своей жизни, прикрывая от

Мы продолжаем наш концерт по заявкам. Четыре свежачка. С пылу, с жару... 1. Дикое поле Дмитрий Каркошкин АННОТАЦИЯ. Это не просто очередная история про путешественника во времени. "Попаданческий" сюжет тут — лишь направление. И это совсем не то что вы привыкли читать в подобном жанре. Здесь не будет никаких использований знаний из будущего, не будет изменений хода истории, и возвышения главного героя до невероятных высот. А будет очень реалистичное погружение в эпоху, грубая и прекрасная атмосфера Кубани 18-го века, и главное, изящный классический слог, по которому вы будете не напрягаясь катиться по строчкам, как на саночках с горочки. ПРИМЕЧАНИЕ. Очень серьёзная заявка. Установлена высокая планка, будет ли она взята? 1777 год, хутор Терновая Балка (в XXI веке станица Терновская). Наш попаданец Демид (Дмитрий) Котов (или всё-же Каркошкин?) кладоискатель-любитель, увлечённый исторической и около исторической литературой, чуть старше 30 лет. Попал во сне. Откопал артефакт, примерил и п

Потихоньку оживаем, прочитали для вас 5 новинок. Увы, шедевров опять не нашли. 1. Завет Петра. Аудит Империи. Денис Старый АННОТАЦИЯ. Я очутился в прошлом — в теле умирающего государя. Ещё вчера я проводил аудит крупных компаний, а сегодня получил страну, которая пожирает сама себя. Вокруг — казнокрады, интриганы и те, кто мечтает изжить правителя со свету. Но я выживу, сломаю старые порядки, проведу реформы и построю сильную империю. Ведь теперь я — Пётр Первый. Вот только сначала нужно не дать себя добить. ПРИМЕЧАНИЕ. Павел Петрович Грахов - он же "Бультерьер", возраст 44 года, семьи нет, аудитор и независимый кризис-менеджер за плечами которого Оксфорд, блестящая карьера в Счётной палате, а потом... год войны на которую ушёл добровольцем и на память о которой остался титановый протез. Попал глупо, как в поговорке: "И на старуху бывает проруха." Так и стал Павел Петрович Петром Алексеевичем, и всё бы ничего, но "за окном" 28 февраля 1725 года, начало шестого утра, жить осталось не дн