занимательная история

22 апреля 1897 года Нью-Йоркский бармен Александр Мёрфи вернулся домой и удивился, что в квартире не горит свет. Когда он зажёг спичку, то с ужасом увидел лежащее на полу тело своей спутницы жизни, которую окружающие знали как Бриллиантовая Флосси. Как не трудно догадаться, эта дама питала страсть к украшениям, но на этот раз бриллиантов при ней не было. По мнению полиции Мёрфи последнее обстоятельтво возмутило даже больше, чем смерть женщины. Он выбежал на улицу и подбежал к стражам правопорядка с криком «Грабители!» Флосси Рейли родилась в Олбани, штат Нью-Йорк, и приехала в Нью-Йорк шестью годами ранее. Зарабатывала на жизнь она оказанием сомнительных услуг мужчинам, а также кражами, поэтому полиция её хорошо знала. В марте того же года её арестовали вместе с подругой Идой Карр за то, что они обокрали некоего Уильяма Бишопа, сделав того на 80 долларов беднее. В итоге деньги мужчине вернули, и он забрал заявление из полиции. Флосси жила по адресу 228, Западная 24-я улица, со своим со

3 ноября 1870 года. Успешный юрист на борту парома встречал жену и сына. Неожиданно к ним подошла женщина, одетая во всё черное, достала пистолет и выстрелила в грудь главе семейства. Несмотря на закрывавшую лицо чёрную вуаль личность стрелявшей опознали сразу. Некая Лора Фэйр столь радикальным способом поставила точку в долгих и запутанных отношениях с Александром П. Криттенденом. Так начинальная детективная история, за котором с интересом следили не только жители Сан-Франциско, но и других городов. Лора Фэйр (в девичестве Хант) родилась в Холли-Спрингс, штат Миссисипи. В шестнадцать лет она вышла замуж за Уильяма Стоуна, торговца алкоголем из Нового Орлеана. Муж был старше ее на двадцать лет. Через год Стоун умер от цирроза печени. Вскоре после этого Лора вышла замуж за Томаса Дж. Грейсона, который тоже злоупотреблял алкоголем, к тому же не чурался рукоприкладства. Прожив с Грейсоном меньше полугода, Лора сбежала в Калифорнию вместе с матерью. Она отправилась в Шасту, где познакомила

Несколько лет назад был опубликован альбом уникальных фотографий, которые в начале 20 века сделал Хорас Уорнер. Уорнер не был профессиональным фотографом. Он работал в семейной компании Jeffrey & Co, которая занималась печатью обоев и выпускала обои известного художника Уильяма Морриса. Фотографией он занимался в качестве хобби и при жизни опубликовал всего несколько снимков. Он был квакером (консервативное течение в Христианстве), отличался скромностью и не стремился к публичности. Фотографировал он обитателей самых бедных районов Лондона. В 1913 году около двух десятков его фотографий были использованы квакерскими активистами для сбора средств на помощь бедным. После его смерти в 1939 году его жена Флоренс передала снимки своей дочери Гвен, которая, в свою очередь, передала их своему сыну Иэну, который в настоящее время хранит альбомы с оригиналами фотографий. Позже эти фотографии опубликовали в альбоме «The Spitalfields Nippers» («Cпиталфилдские мальчики»). Как позже удалось выясни

«Искусство и только искусство – верная радость жизни». Такую фразу написал в своём альбоме художник С. В. Малютин. Он следовал этой идее всю свою творческую жизнь. Сергей Васильевич Малютин родился в Москве в купеческой семье 22 сентября (4 октября) 1859 года. Отец художника был родом из Малоярославца. Через год умерла мать будущего художника, а спустя ещё год не стало и отца. Малютин воспитывался в семье своей тёти в Воронеже. Муж её был чиновником. Приёмные родители отдали его в коммерческом училище. Окончив бухгалтерские курсы, он стал работать конторщиком. Малютин с детства любил рисовать, но изначально это было просто хобби. В конце 70-х годов он посетил открывшуюся в городе выставку передвижников, которая произвела на него большое впечатление. В 1880 году, уехав якобы по делам, он написал работодателю, что бросает службу и остается в Москве, чтобы учиться живописи. В течение трёх лет Малютин готовился к поступлению в Училище живописи, ваяния и зодчества, в то же время работая ч

30 мая 1896 года, Нью-Йорк. В честь Дня поминовения в городе проходил парад. Энни Каннингем, отправляясь на работу в 14.30, спросила 13-летнюю дочь, не хочет ли она тоже пойти взглянуть на парад. Однако Мэри, которую все называли Мейми, сказала, что хочет побыть дома. Это решение стало для девочки роковым. Мать и дочь жили в хорошей четырехкомнатной квартире на первом этаже дома 315 по Восточной 37-й улице в районе Тендерлойн. Позже газетчики отмечали, что квартира была обставлена с большим вкусом по меркам относительно бедного района. 37-летняя вдова Энни Каннингем была управляющей в этом доме, где было ещё 9 квартир. По воспоминаниям знакомых, Мейми была красивой девочкой, выглядела старше своего возраста, и у неё было немало поклонников. Однако Мейки была скромна, благоразумна и весьма религиозна. Она регулярно посещала римско-католическую церковь Святого Гавриила и училась в ее частной академии. В своей спальне Мейми поставила статуэтку Девы Марии. Миссис Каннингем вернулась с раб

Р. К. Жуковский был талантливым художников и литографом. Он писал портреты, создавал иллюстрации к книгам, а ещё остроумные карикатуры. Однако жизнь его сложилась трагично. Рудольф Казимирович Жуковский родился в Кнышине Белостокского уезда в 1814 году (сейчас территория Польши) в дворянской семье, увлекавшейся искусством. Брат Карл, который был на пару лет моложе, тоже позже стал художником и карикатуристом. После окончания гимназии в Белостоке Рудольф Жуковский переехал в Петербург, где в 1833 году вместе с братом поступил в Императорскую Академию художеств. В 1833–1839 гг. учился в Академии художеств у Александра Варнека. Удостоен малой серебряной медали за рисунок с натуры (1835). В 1838 г. он получил звание учителя рисования, а через год получил звание «неклассного художника». Дебютировал в 1839 году на академической выставке, представив акварели на тему 1812 года, на основе которых позже сделал литографии. Жуковский сотрудничал с польским журналом «Незабудка», который издавал Ян

Продолжаю рассказ о превратностях дореволюционной семейной жизни. На очереди животрепещущая тема – распределение собственности и семейный бюджет. Отношение к браку до революции часто было прагматичным. Это особенно заметно по объявлениям в брачных газетах, коих в конце 19 века было предостаточно. Помимо описания своей внешности, авторы часто писали о наличии у них капитала/ приданого, включая точные суммы. Фактически в таких объявлениях просто указали то, что до этого тактично пытались выспрашивать свахи (а иногда и сами потенциальные женихи и невесты). После помолвки делали опись приданого. В дворянской среде интересовались прежде всего наличием денег, недвижимости, крестьян. Приятным бонусом шли одежда, постельное бельё, скатерти, посуда, особенно серебряная. Также родители могли дать дочери некоторую сумму «на булавки» (то есть деньги, предназначавшиеся ей на личные нужды). В купеческой среде интересовались и деньгами, и предметами более утилитарными. В сохранившихся описях приданог

Когда говорят о юморе в русской живописи, чаще всего в качестве примера приводят замечательные работы П. А. Федотова. Но были и другие, не столь известные картины. Иногда по-доброму юморные, иногда сатирические. Картину А. В. Устинова «Мирная марсомания» одно время тоже приписывали Федотову. Первоначальное название - «Городничий, изображающий себя на параде». Городничий - глава уездного города. Название «Мирная марсомания» заимствовано из повести А.И. Герцена «Записки доктора Крупова». Сынами Марса иногда называли военных. «Протодиакон, провозглашающий на купеческих именинах многолетие» - пожалуй, самая известная картина Н. В. Неврева. Многолетие - торжественное провозглашение во время православного богослужения слов «многая лета». Церковнослужители не получали зарплаты, а жили с пожертвований, оплаты треб (церковных таинств), а в удачных случаях - с подобных приглашений. Купцы звали их на именины, помолвки и многие другие важные даты и события. А какая чудная мимика у героев! На карт