Валерий Грачиков

Шотландский ботаник Дэвид Дуглас прославился в 1824 году тем, что по заказу компании Гудзонова залива собрал большую коллекцию растений и семян, неизвестных в Европе, во время экспедиции в Орегоне. В частности он нашел в орегонских лесах и описал огромное вечнозеленое дерево, которую с тех пор называют Дугласовой пихтой. Правда, еще это дерево называют и псевдотсугой Мензиса, который вроде бы описал это же дерево на несколько лет ранее. Молодой человек оказался настолько успешным в плане поиска новых растений, что его рекорд по количеству новых растений и семян, привезенных в Великобританию из экспедиций, так никто не смог перебить. И это при том, что имея с детских лет слабое зрение, он дополнительно испортил его во время экспедиций из-за песка, ветра и солнца во время морских путешествий. Удивительно, как с прогрессирующей близорукостью, он умудрялся замечать интересные объекты для исследования и описания с дальнего расстояния. Этот «Паганель» не раз удивлял спутников: «Я был немало

Осенью 1909 года император Николай II проводил показательно-экспериментальное тестирование новой формы для нижних чинов. 24 октября 1909 года ему доставили форму унтер-офицера 16-го стрелкового полка (форма этого полка была выбрана просто потому что он охранял побережье около царского дворца в Ливадии) и государь император устроил утреннею прогулку «с солдатской винтовкой с 120-ю патронами и баклагой, наполненной водой». Затея подавалась как спонтанная – царю неожиданно захотелось проверить, что придумали для его «солдатушек – бравых ребятушек», когда разрабатывали новую форму. От 16-го стрелкового полка во дворец прибыл унтер-офицер Кретов, которого император «удостоил милостивыми вопросами о назначении некоторых частей снаряжения». На самом деле затея оказалась настолько «неожиданной» и «секретной», а царь настолько «никого не ставил в известность», что Николая Александровича очень профессионально сфотографировали в солдатской форме во всех ракурсах, а газеты поведали о царской прогу

«…Не виселица и не плаха, Ни даже барабаны рот Уже не возбуждают страха, Уже не властвуют, и вот — Стоит стальная черепаха У заколоченных ворот. Под броневыми куполами Два дула радуют сердца, Тая губительное пламя, Наметив точными углами, Свистящую струю свинца …» Автор: Лев Вениаминович Никулин, 1918 год В мае 1916 года на Ижорском заводе сдали армейским заказчикам 12 броневиков конструкции штабс-капитана Владимира Мгеброва. 11 машин изготовили на шасси «Рено», а один броневик построили на основе итальянского шасси «Изотта-Фраскини». Почему такой разброс? Да потому что какие имелись шасси, на таких и строили. Ведь, во-первых, война, а во-вторых, унификация и взаимозаменяемость отдельных узлов – это, конечно, хорошо, но лучше все-таки получить еще один броневик, тем более, что своих «Руссо-балтов» раз-два и обчелся. Уже то, как эта «Изотта-Фраскини» попала в Россию – целая песня! В 1912 году итальянские генералы заказали миланскому заводу «Изотта-Фраскини» два броневика для ис

В списках удивительных запретов, установленных Павлом Петровичем в его недолгое царствование, обязательно значится указание о том, что в феврале 1799 года император изволил «запретить употребление пляски вальсеном именуемой». При этом одни считают, что так Павел Петрович выразил свое отношение к этому неприличному танцу. А другие считают, что император относился к вальсированию совершенно спокойно, но так как сам он, вальсируя, неудачно поскользнулся и упал, то тут же последовал запрет, чтобы с монархом больше казусов не случалось. При этом о том, что вальс в Петербурге запретили, Павлу Петровичу припоминают обязательно. А вот то, что он свой запрет вскоре отменил, достаточно было Анне Лопухиной попросить императора отменить свой запрет, в лучшем случае вспоминают, как то, что он «отменил запрет по просьбе любовницы». Вот только вальс в те времена и даже позже запрещали не только в Петербурге. В Пруссии на придворных балах вальс оставался под запретом до 1888 года. В России публика рас

Глава рода Медичи Козимо Старый и король Арагона, Сицилии и хозяин Неаполя Альфонсо Великодушный, мягко говоря, не дружили – политические интересы у них были разные. Дело в том, что Альфонсо хоть и остался в истории с прозвищем Великодушный, но неаполитанский трон он узурпировал, прибрав его к рукам по праву силы. Это одобрялось в Италии далеко не всеми, не одобрял захвата власти в Неаполе арагонским королем и Козимо Старый. Тем не менее, в 1436 году, зная о том, что Альфонсо увлекается историческими манускриптами, Козимо послал ему ценный подарок: манускрипт Ab Urbe Conditia Libriс сочинениями древнеримского историка Тита Ливия. Этот Тит Ливий был плодовитый писатель, его сохранившиеся до нашего времени труды по объему толще Библии, а сохранилось, мягко говоря, не все из написанного этим талантливым римлянином. Да, написав в пересчете на наши книги что-то около 8 тысяч страниц, он при этом писал очень увлекательно и талантливо, хоть и относился и первоисточникам своих историй весьма н

Казимира Малевича в основном публика знает по его «Черному квадрату», который на самом деле совсем не квадрат. Но Казимир Северинович на самом деле, придумывая свой супрематизм, собирался отменить не только все прошлое искусство, что его «Квадрат» и символизировал, но и вообще весь дизайн. Вещам нужна практичность и функциональность (привет конструктивизму), а не все эти «финтифлюшки». Правда, эту практичность и функциональность Казимир Северинович понимал порой своеобразно. Вот, например, зачем нужна круглая чашка? Ведь, когда пьют чай, все равно используют только ее половину! Так и надо сделать! И ведь сделали! В 1923 году художественным руководителем Государственного фарфорового завода назначили Николая Пунина, который относился к авангардистам с симпатией и позвал поработать над дизайном новой советской посуды Малевича и двух его учеников - Николая Суетина и Илью Чашника. Вот тут Малевич и развернулся, реализовав свою идею про полчашки, да еще и без отверстия в ручке. А заодно, д

Алексей Николаевич Ларионов после того, как его в 1948 году отправили в Рязань поднимать хозяйство области развернулся не только на ниве промышленного строительства, но и городского благоустройства. Рязань при Ларионове похорошела так, что никаким Собяниным не снилось (разумеется, с учетом возможностей и времени). Судите сами: ✅При Ларионове в Рязани узнали, что улицы можно мостить не только булыжниками, но и асфальтом. ✅В городе появился троллейбус. ✅Построили и открыли кинотеатр «Родина». ✅Построили и открыли Рязанскую областную сельскохозяйственную, промышленную и строительную выставку, а потом перепрофилировали ее в Торговый городок. А еще при Ларионове начали заниматься созданием и оформлением парков и зеленых насаждений. У нас в городе сейчас принято ностальгировать в соцсетях по тем временам, когда Рязань «была вся зеленая». На самом деле еще в 1950 году рязанские улицы напоминали филиал плаца – деревьев на них почти не было. Да и парки имелись далеко в не том количестве как сей

Всезнающий Интернет подсказывает, что эта фотография сделана 1 мая 1954 года. Оттепель уже началась, но Первомай в том году выдался прохладным. Впрочем, когда это у нас москвичи и гости столицы отказывались от стаканчика газировки с сиропом или без или самого лучшего пломбира. Тем более в праздник, после демонстрации. Столько продавщиц в одном месте ведь стоит в первомайский день недаром. Это Москва, площадь Революции, я так понимаю, после парада. Если правильно сориентировался по фотографии, то за спиной у продавщиц – музей Ленина, тот самый, про который Михалков написал "...В воскресный день с сестрой моей Мы вышли со двора. „Я поведу тебя в музей" — Сказала мне сестра..." Теперь в этом здании музей Отечественной войны 1812 года, неплохой, кстати. И про наших, и про французов. И плюс место для временных выставок. А музей Ленина теперь только виртуальный – экспонаты можно посмотреть в Интернете. Правда, справедливости ради, можно отметить, что ГИМ недавно проводил выставку, на которой

На старой фотографии, сделанной в далеком 1921 году, не очень разборчивы лица, но зато хорошо видна огромная рыбина, добытая мужиками из Волги-матушки в феврале этого сурового года. Белуга, да. Огромная белуга. Когда ее все-таки смогли вытянуть и обмерить, то оказалось, что длина рыбины – 517 см, вес – 60 пудов, то есть те самые 960 килограмм. Из них 12 пудов – черной икры, то есть 192 килограмма. И еще пока разделывали рыбину, из нее извлекли стерлядей, налимов и раков столько, что набрался целый мешок. Эта махина их целиком заглатывала. Один из свидетелей знаменитого улова, навсегда прославившего Александра Страшина как знатного рыболова, а волжский городок Тетюши как место, где поймали огромную белугу, через много лет рассказал свои детские впечатления от того дня: «Я не только ее видел, но и осязал, трогал руками и даже со страхом и под угрозой, что мне уши оторвут, заглядывал в «пасть акулью», круглый, как у постой стерляди рот, в который я свободно мог пролезть. Я помню, как белу

На полке в ряд стояли керогаз, керосинка, примус, утюги угольный и электрический из первых, где терморегулятором работал сам владелец чудо-техники. Это в коломенском музее коммунальной техники собрали старые раритеты, которыми когда-то пользовались в наших домах и квартирах. Особенно, конечно, порадовал примус. Сразу вспомнился кот Бегемот с его бессмертным «Сижу, никого не трогаю, починяю примус». Спасибо шведским мастерам должны сказать советские хозяйки, ведь во времена коммунальных квартир и общих кухонь, сколько лет готовили на этих примусах. Недаром же Даниил Гранин написал: «Примус - это эпоха; выносливая, безотказная, маленькая, но могучая машина... Почти два поколения вскормили они; как выручали наших матерей, с утра до позднего вечера безотказно кипятили они, разогревали, варили немудреную еду: борщи, супы, чаи, каши, жарили яичницы, оладьи. Что бы там ни говорилось, синее их шумное пламя не утихало долгие годы по всем городам, поселкам, в студенческих и рабочих общежитиях, н