Кадр за кадром

Где вы крылья покупали? Ната Снегирёва Скажите, где вы крылья покупали? Я тоже так, как вы, хочу летать. Вы, будто бы, и вовсе не устали... Подска́жете, как нужно выбирать? Когда-то тоже я имела крылья, – Казалось, будут вечно мне служить. Но, жаль, не налеталась. Стёрлись сильно... А мне бы в небесах ещё парить. А может просто возраст здесь виновен? И после тридцати летать нельзя? А может не сошлись стрелец и Овен? И не летать им вместе в небеса? Оставьте адресочек магазина. Я буду благодарна вам весьма А крылья перьевые? Из сатина? И по краям, наверно, бахрома? Мне подобрать такие крылья надо, Чтоб с ними мне хоть в небо, хоть в круиз. Такие были у меня когда-то... Но больно было падать камнем вниз. © Copyright: Ната Снегирёва, 2024 Свидетельство о публикации №124061304214 гр. Любовь вопреки. Авторские стихи Наты Снегирёвой

«Или я, или этот чужой младенец!» — орал муж, собирая вещи. Он не знал, что через 15 лет от матери этого ребенка будет зависеть его жизнь — Или я, или этот чужой младенец! — орал Роман, с силой заталкивая в спортивную сумку скомканные свитеры. Он резко дёрнул молнию, та заела на середине. В тесной прихожей пахло сырой шерстью его куртки и кремом для обуви. Роман пнул подвернувшийся под ногу кроссовок, и тот с глухим стуком отлетел в зеркало шкафа-купе. Светлана стояла спиной к входной двери. Она намертво вцепилась в объёмный розовый конверт, из которого доносилось едва слышное сопение. Руки женщины так сильно напряглись, что их свело, но она не сделала ни шагу в сторону. — Рома, послушай меня. Говори тише, прошу тебя, — голос Светланы дрожал, но она старалась говорить ровно. — Нам дали шанс. Я не смогла бы сама, ты же видел бумаги от врачей. Это огромный риск. А эту кроху оставили прямо в мою смену. — Это твои проблемы и проблемы твоего отделения! — Роман накинул куртку, даже не попав в один рукав. — Мы договаривались жить для себя. Ездить на море, строить дом. А ты притаскиваешь чужую генетику и требуешь, чтобы я стал отцом по щелчку пальцев? Он грубо отодвинул жену плечом, едва не задев свёрток. Щёлкнул замок. Тяжёлая металлическая дверь захлопнулась с такой силой, что с полки упала связка ключей. Светлана медленно опустилась на пол, прижимая к груди тёплый пуховой конверт. Возврата к прежней жизни больше не было. Прошлая смена навсегда врезалась в её память густым запахом чистоты и бодрящего напитка. За окном ординаторской завывала ноябрьская метель, стекло мелко дребезжало от порывов ветра. Маргарита Юрьевна, заведующая отделением, сидела за столом и методично заполняла талоны. Скрип её ручки действовал успокаивающе. Светлана сортировала стопку выписок, борясь с накопившейся усталостью после полутора суток дежурства. Резкий, дребезжащий звук зуммера заставил обеих женщин вздрогнуть. Сигнал шёл от специального окошка для детей, установленного на первом этаже. За три года этот противный звук не раздавался ни разу. Светлана бросилась по коридору первой, на ходу поправляя халат. В холодном приёмном лотке лежал крошечный человек. Девочка была завёрнута в чью-то старую фланелевую рубашку в крупную клетку. Младенец даже не плакал, лишь тихо кряхтел и смотрел в потолок тёмными влажными глазами. — Совсем замёрзла... Как же так можно? — прошептала Светлана, подхватывая кроху на руки. От рубашки пахло сыростью и стиральным порошком. Маргарита Юрьевна подошла следом. Пожилая врач тяжело опиралась на край металлического лотка. Она строго посмотрела на медсестру, прекрасно читая по её глазам все невысказанные надежды. — Сейчас оформляем акт. Утром переведём в детское, потом передадим в государственное учреждение, — чеканя каждое слово, произнесла заведующая. — Маргарита Юрьевна, не надо, — Светлана прижала ребёнка к себе так, словно кто-то пытался его отобрать. — Вы же знаете мои обследования. У меня никогда не будет своих. Я заберу её. Уеду к матери в район, мы договоримся через администрацию поселка, там все знакомые. В коридоре гудел старый люминесцентный светильник. Маргарита Юрьевна долго смотрела на метель за окном, потом плотно задёрнула тканевые жалюзи. — Я сейчас пойду проверять второй этаж. Меня не будет ровно час. В отчёте укажу, что система дала сбой из-за непогоды. Если утром тебя здесь увидят — нам обеим несдобровать. Уходи прямо сейчас. Вспоминая этот разговор, Светлана утёрла лицо рукавом домашней кофты. Нужно было уезжать из пустой квартиры мужа. Старый рейсовый ПАЗик до района дребезжал на каждой кочке. В салоне пахло бензином и мокрыми шапками пассажиров. Светлана смотрела на спящую девочку и прокручивала в голове предстоящий разговор с матерью. Анна Ивановна жила в крепком бревенчатом доме на краю большого поселка. Когда дочь переступила порог с младенцем на руках, пожилая женщина выронила половник. Половицы испачкались в наваристом супе. — Света... Это чьё же дитё ты принесла? — Анна Ивановна вытерла руки о передник, не смея подойти ближе. Светлана рассказала всё без утайки. Про ночную смену, про строгую заведующую, про уход Романа. В натопленной кухне трещали дрова, пахло свежим хлебом. Мать слушала, не перебивая. Затем она забрала у дочери свёрток, осторожно развернула грубую ткань и тепло улыбнулась. — Ксюшей назовём. Ишь, смотрит как внимательно, умненькая будет, — произнесла Анна Ивановна. — А бумаги мы выправим. Соседка моя в администрации работает, оформим как положено. Не трясись, дочка. Вытянем. Первый месяц тянулся как густой сироп. Светлана училась быть матерью. Недосып, стирка распашонок, тревога от каждого чиха. Она старалась не думать о Романе, но по вечерам часто смотрела на темный экран сотового телефона. В середине февраля на крыльце протяжно скрипнули деревянные ступени. В дверь неуверенно постучали. Светлана открыла и замерла, придерживая рукой край теплой шали. На пороге стоял Роман. Он сильно похудел, под глазами залегли глубокие тени. В руках он сжимал нелепого плюшевого зайца и упаковку дорогих подгузников. — Я в пустой квартире места себе не нахожу, — глухо произнёс он, глядя на свои ботинки. — Тишина звенит в ушах. Света, я так больше не могу. Глупость я сделал. Светлана отступила на шаг, пропуская его в тепло натопленного коридора. Роман снял куртку, прошёл в комнату и остановился у детской кроватки. Ксюша не спала. Она потянулась крошечной ручкой и ухватила Романа за мизинец. Мужчина шумно выдохнул и медленно опустился на колени перед кроваткой. Семья вернулась в город. Они намеренно сняли просторную квартиру в другом спальном районе, подальше от любопытных глаз. Роман открыл небольшой цех по производству мебели, Светлана ушла в декрет. Жизнь вошла в привычную, спокойную колею. Миновало четыре года. Светлана снова вышла на работу в своё отделение. Стоял душный майский вечер, из открытых окон доносился аромат черемухи. Она сидела на посту, методично переписывая данные из карточек в журнал. Внезапно стеклянные двери отделения с грохотом распахнулись. В коридор влетела молодая женщина. На ней был дорогой бежевый плащ, в воздухе моментально повис шлейф тяжёлых французских духов. Женщина мелко дрожала, по щекам размазалась дорогая косметика. — Где мой ребёнок?! — кричала незнакомка, бросаясь к стойке регистрации. — Я видела сюжет по местному каналу! Ваша заведующая давала интервью и сказала, что это место пустовало все эти годы! Светлана почувствовала, как пол уходит из-под ног. В ушах нарастал тонкий звон. Она инстинктивно отшатнулась вглубь коридора, прячась за высоким металлическим стеллажом с лекарствами. На шум вышла Маргарита Юрьевна. Заведующая невозмутимо поправила очки и строгим голосом осадила гостью: — Гражданка, прекратите эту истерику немедленно. Вы находитесь в приличном учреждении. Пройдёмте в кабинет. Светлана на негнущихся ногах подошла к приоткрытой двери. Каждое слово, произнесённое внутри, резало слух. — Я Вероника... Четыре года назад я оставила здесь девочку, — всхлипывала женщина. — Мои родители очень известные в городе люди. Когда они узнали, что я жду ребёнка от простого студента, они заперли меня на даче. Отец сказал, что я разрушу их репутацию. Они заставили меня отнести малышку сюда. Я была запуганной девчонкой... Вероника тяжело дышала, скомкав в руках бумажную салфетку. — Я все эти годы успокаивала себя мыслью, что мою дочь забрали в хорошую семью официально. А теперь я понимаю, что вы её просто кому-то отдали! Я пойду в вышестоящие инстанции. Я подниму всех на уши! — Сядьте на стул и замолчите, — ледяным тоном ответила Маргарита Юрьевна. — Ваша дочь действительно в прекрасной семье. Её удочерили. А у вас нет совершенно никаких прав. Вы оставили свёрток морозной ночью и ушли в темноту. Идите домой, Вероника. Светлана не стала дослушивать. Она выбежала через чёрный ход, совсем потеряв голову от паники. Весь следующий день она провела в постоянном напряжении, вздрагивая от каждого звонка в дверь. Вечером, забрав Ксюшу из детского сада, они шли через городской сквер. Ксюша весело пинала мелкие камешки на асфальте, рассказывая про рыжего кота, которого видела на заборе. Светлана случайно подняла взгляд и оцепенела. На деревянной скамейке у фонтана сидела Вероника. Две женщины встретились глазами. Вероника медленно перевела взгляд на маленькую девочку. У Ксюши были точно такие же густые непослушные кудряшки и глубокие тёмные глаза, как у женщины на скамейке. Сомнений быть не могло. Светлана крепко прижала дочь к себе. Она была готова защищать свою семью любыми способами. Вероника медленно поднялась со скамейки. Она сделала неуверенный шаг навстречу, теребя пуговицу на своем плаще. — Это она? — одними бескровными губами прошептала Вероника. — Это моя дочь, — твёрдо ответила Светлана, глядя прямо в глаза незнакомке. — Я не спала ночами, когда у неё зубки прорезались. Я сидела над её кроваткой сутками, когда ей нездоровилось. А вы оставили её в холодном железном лотке. Вероника закрыла лицо руками. Плечи в бежевом плаще мелко затряслись от беззвучных слёз. Она долго стояла так, слушая веселый щебет Ксюши, которая уже переключилась на изучение майского жука. — Расскажите ей... — Вероника опустила руки. Лицо её было мокрым, но взгляд стал удивительно мирным. — Расскажите ей, когда она вырастет, что её настоящая мама — это вы. Всегда только вы. Вероника развернулась и быстро зашагала по аллее прочь, ни разу не оглянувшись. Больше она в их городе не появлялась. Прошло ещё одиннадцать спокойных лет. Ксюше исполнилось пятнадцать. Она выросла высокой, красивой девушкой с твёрдым характером и страстью к точным наукам. Мебельный цех Романа превратился в крупную фабрику. Семья перебралась в просторный загородный дом с яблоневым садом. Прошлое казалось давно забытым сном. Пока в их дом не постучалось суровое испытание. Роман начал быстро терять силы. Появилась постоянная слабость, он сильно осунулся. Он упрямо отмахивался, списывая все на усталость и недосып из-за плотного графика на производстве. Но однажды он просто не смог подняться с кровати. Специалисты долго изучали результаты обследований. Вывод прозвучал сурово. Серьёзное недомогание, требующее помощи мастеров своего дела. — В нашем регионе за такое не возьмутся, — развёл руками специалист в поликлинике. — Вам нужно ехать в областной центр. Там есть специальное отделение, они творят чудеса. Но попасть туда непросто, а услуги стоят огромных средств. — Мы продадим дом, фабрику, машины, — Светлана решительно сжала прохладную руку мужа. — Я не сдамся. Собрав все медицинские бумаги, Светлана ранним утром выехала в областной центр. Здание современной клиники встретило ее идеальной чистотой, мраморными полами и успокаивающей тишиной. Поднявшись на нужный этаж, она робко постучала в массивную дверь с табличкой заведующей отделением. — Входите, открыто, — раздался спокойный женский голос. Светлана переступила порог просторного кабинета. За широким столом, внимательно изучая какие-то графики на мониторе, сидела Вероника. Она сильно изменилась. Строгая гладкая причёска, идеально выглаженный белый халат, уверенный взгляд профессионала. Вероника подняла глаза. В кабинете повисла густая тишина. Было слышно только тихое гудение кондиционера под потолком. Тяжёлая папка с документами едва не выскользнула из пальцев Светланы. — Здравствуйте, Светлана, — ровным голосом произнесла Вероника, откладывая ручку. — Проходите. Присаживайтесь в кресло. Светлана опустилась на самый край сиденья. В горле пересохло так, что стало трудно глотать. Ей казалось, что наступил момент расплаты. Что сейчас эта женщина с холодным спокойствием откажет ей, припомнив ту встречу в парке. — У моего мужа... дела совсем плохи, — голос Светланы предательски дрогнул. — Нам сказали, что только вы делаете такие вещи успешно. Если нужны средства — мы найдем любую сумму. Вероника молча придвинула к себе пухлую папку. Она долго листала выписки, внимательно изучала каждый снимок. Её лицо оставалось совершенно бесстрастным. — Знаете, Светлана, — Вероника закрыла папку и посмотрела прямо в глаза посетительнице. — Много лет назад я ушла из того сквера с абсолютным ощущением, что моя жизнь закончена. Я обижалась на своих властных родителей. Я презирала себя за малодушие. Мне казалось, что вы забрали мою судьбу. Вероника плавно встала и подошла к окну. — Чтобы не сойти с ума от этих мыслей, я с головой ушла в работу. Я уехала от родителей в столицу, оборвала с ними все контакты. Окончила университет с отличием, сутками пропадала в отделении. Я хотела помогать другим, раз уж не смогла отстоять одного-единственного человека. Она обернулась. В её глазах не было ни капли злобы или торжества. Только глубокая мудрость взрослого человека. — Я вышла замуж за прекрасного коллегу. Мы очень хотели детей, но долго ничего не получалось. Специалисты разводили руками. Я воспринимала это как расплату за мой поступок. Но три года назад произошло чудо — у меня родился сын. И только когда я впервые взяла его на руки, я поняла вас. Поняла, почему вы тогда пошли на огромный риск. Вы подарили Ксюше нормальную жизнь вместо казённых стен. — Вы... вы поможете Роману? — едва слышно выдохнула Светлана. — У Ксюши есть прекрасный отец. И он обязан поправиться, — Вероника вернулась за стол и быстро подписала направление. — Переводите мужа в мое отделение. Мы оформим все по квоте. Никакие сборы средств не понадобятся. Мы сделаем все от нас зависящее. Спустя две напряженные недели Роман уверенно шёл на поправку. Помощь оказалась невероятно успешной. К мужчине вернулся здоровый цвет лица, он начал шутить с молодыми практикантами и требовать ноутбук, чтобы проверить дела на фабрике. В тот солнечный день Светлана сидела рядом с мужем, аккуратно очищая апельсин. Дверь палаты тихо приоткрылась, и внутрь заглянула Ксюша. Девушка принесла корзинку с домашним печеньем и радостно бросилась обнимать отца. В этот самый момент в палату вошла Вероника для планового осмотра. Она остановилась у двери, просматривая данные в планшете. Ксюша обернулась на звук шагов. Две пары совершенно одинаковых глубоких тёмных глаз снова встретились в одном помещении. Ксюша приветливо и открыто улыбнулась врачу. — Спасибо вам огромное, — искренне сказала девушка, поправляя выбившуюся кудряшку. — Вы спасли моего папу. Вы настоящий волшебник. Вероника смотрела на высокую, красивую девушку. На лице сурового специалиста появилась мягкая, по-настоящему теплая улыбка. Она перевела взгляд на Светлану, по щекам которой катились беззвучные слезы благодарности. — Берегите папу, Ксюша. И маму тоже. У вас потрясающая семья, — тихо, но очень уверенно ответила Вероника. Она сделала короткую пометку в планшете и вышла в светлый коридор клиники. Светлана долго смотрела на закрывшуюся дверь, понимая одну простую вещь: самые сложные узлы судьбы иногда развязываются не через скандалы и месть, а через великое милосердие и умение прощать. Жизнь продолжалась, оставляя все тревоги в прошлом. /из интернета/

Ангелом была Ната Снегирёва Я ангелом была твоим когда-то. С тех пор прошло уже немало долгих лет. Тобой жила с рассвета до заката, И без тебя мне был не мил сам белый свет. Страдала я, когда ты был простужен. Ради тебя могла любую боль стерпеть. Ты мне тогда был очень сильно нужен. И я готова была ангелом лететь... Чтобы спасти тебя от всех печалей, Чтобы укрыть порой от снега и дождя... И не читала я тебе моралей Когда ночами дома не было тебя. Я верила тебе, как верят в Бога, И что для счастья ты был послан мне судьбой. Но знаешь, не ждала я эпилога... И что ты будешь для меня совсем чужой. Тот вечер стал мне навсегда наукой. И больно было нестерпимо в тот момент, Когда тебя я встретила с подругой... А телефон вещал: «Вне зоны абонент...» Мой мир тобой был в один миг разрушен. Но время лечит, я смогла всё пережить... Благодарю, что был когда-то нужен... Спасибо также, что помог мне разлюбить. © Copyright: Ната Снегирёва, 2023 Свидетельство о публикации №123100600719 Любовь вопреки. Авторские стихи Наты Снегирёвой

Не отрекайся от любви Ната Снегирёва Не отрекайся от любви, – Она к тебе не раз вернётся. И место в сердце ей найдётся... Как ты её не назови. Не отрекайся никогда, – Даже когда в душе простуда... И если ты не веришь в чудо, И в твоей жизни пустота. Не отрекайся от неё Когда дожди, и когда снежно. И вдаль ты смотришь безуспешно... Она вернётся всё равно. Не отрекайся, будь готов Принять её в любое время. Любовь – она ведь не проблема – Особых требовать часов. Не отрекайся. Только знай, Любовь не терпит лжи и фальши. И что бы не случилось дальше, Об этом ты не забывай. Как аксиому заучи: Любовь просить взаймы – нет смысла. И не подвластна она числам. К ней сложно подобрать ключи. Не отрекайся, просто верь, – Она ворвётся в жизнь внезапно. И очень даже вероятно, Тебе откроет к счастью дверь.. © Copyright: Ната Снегирёва, 2024 Свидетельство о публикации №124052402798 гр. Любовь вопреки. Авторские стихи Наты Снегирёвой