Какие инструменты задействуют объединённые ВМС НАТО для создания противолодочных заслонов в Северной Атлантике и Балтийском море?

Создание военно-морского альянса под эгидой Объединённых экспедиционных сил (JEF) указывает на серьёзный сдвиг в стратегии НАТО по контролю «Медвежьего зазора» (Bear Gap) и Фареро-Исландского рубежа в Северной Атлантике. Основная цель объединения усилий стран Северной Европы и Великобритании заключается в создании многоуровневого противолодочного «барьера», призванного снизить вероятность прорыва многоцелевых АПЛ проекта 885М «Ясень-М» в ключевые оперативные зоны Северной Атлантики. Логично предположить, что основным компонентом воздушного сегмента мониторинга станут патрульные самолёты P-8A Poseidon, оснащённые радиогидроакустическими буями серий AN/SSQ-53G (пассивные направленные), AN/SSQ-62F (активные направленные) и AN/SSQ-125 (активные). Дальность обнаружения малошумных подводных целей при благоприятных гидрологических условиях для данных средств может достигать 15—20+ км, тогда как в штормовых условиях дистанция эффективного обнаружения сокращается до пары - тройки километров.
Дополнительно британская сторона планирует интегрировать в систему разведки БПЛА MQ-9B SeaGuardian, оснащённые специализированными контейнерами для сброса радиогидроакустических буёв и обработки поступающих от них сигналов с гидроакустическими данными, что кратно увеличит продолжительность патрулирования в удалённых арктических секторах.
По части глубоководного стационарного контроля НАТО делает ставку на дальнейшее расширение сети распределённых гидрофонов системы IUSS, дополняемой норвежским подводным гидроакустическим комплексом типа LoVe. Эти данные интегрируются с информацией, поступающей от многоцелевых АПЛ класса Astute, чьи гидроакустические комплексы Type 2076 считаются одними из наиболее совершенных в мире по чувствительности и алгоритмам цифровой обработки сигналов. В акватории Балтийского моря основной угрозой для российского подводного флота становятся безэкипажные аппараты Greyshark Series 2. Обладая крайне низким уровнем акустического поля (35—45 дБ при скорости 3—5 узлов), эти АНПА способны скрытно осуществлять мониторинг фарватеров на предмет появления подлодок проекта 677 «Лада» и проекта 636.3 «Варшавянка». Высокая плотность постановки этих аппаратов превращает мелководные районы в «прозрачную» зону, где шансы на скрытное маневрирование ДЭПЛ кратно снижаются ввиду необходимости периодического использования всплытия и перехода в режим РДП для подзарядки аккумуляторных батарей этих подлодок.
Анализ технических возможностей противника позволяет сделать вывод, что обнаружение неатомных подлодок ВМФ России на Балтике может осуществляться с более высокой вероятностью. Самолёты P-8A Poseidon, используя радары бокового обзора AN/APS-154 и оптико-электронные станции MX-20HD, способны фиксировать выдвижные устройства или кильватерный след подлодок классов «Варшавянка» и «Лада», вынужденных осуществлять подзарядку аккумуляторных батарей в надводном или перископном положении ввиду отсутствия воздухонезависимых энергетических установок.
Однако в отношении новейших многоцелевых АПЛ «Ясень-М» и стратегических ракетоносцев «Борей-А» данная тактика практически неприменима. Сложная гидрология Северной Атлантики, наличие глубоководных желобов и интенсивный шум океана позволяют российским атомоходам эффективно использовать как маскирующие свойства среды, так и собственные средства снижения акустической сигнатуры. Для парирования этой угрозы в среднесрочной перспективе НАТО планирует задействовать фрегаты Type 26, оснащённые буксируемыми антеннами с большой апертурой, и немецкие неатомные ПЛ Type 212CD, оптимизированные для работы в этих условиях. Тем не менее для России критически важным остаётся наращивание собственного потенциала дальнего обнаружения, что требует форсированного производства таких противолодочных платформ, как Ил-38Н, и разработки новых типов дальних противолодочных самолётов.