Мы стоим и глядим на Баку,

я и ты.
Ты увидел у нас переулки кривые
да лачуги, сожженные до черноты.
Я - людей,
их живые под солнцем черты,
их глаза, что светились улыбкой впервые.
Ты увидел
песчаник, да где-то во рву
воробьев отощавших.
Я увидел
чинар молодую листву
и весну, для которой тружусь и живу,
я увидел наш труд
на прославленных вышках.
Ты увидел,
что пятна мазута грязны
Что поделаешь!
Тут же, над каспием, стоя,
я увидел шаланды на гребне волны,
я увидел весь город с моей крутизны -
звездный блеск,
ожерелье огней золотое.
Ты увидел,
что сер минарет, будто ствол,
оголенный грозой и осеннею стужей.
А потом муэдзин свою песню завел,
и тебя обступили нищие тут же.
Я увидел
дома, и постройки в лесах,
и раскрытые настежь окна и двери.
Там живет молодежь,
и в ее голосах
я услышал ту песню, в которую верю.
Ты увидел
ошибки и мелочи все.
Ты влезал в эти щели уныло и праздно.
Я увидел широкие ленты шоссе
и плантации маков.
Смотрели мы разно.
Что поделаешь, гость!
Мы решительно за
твой приезд,
не боимся ни сглаза, ни порчи.
Только знаешь?
Возьми-ка ты наши глаза!
Они все-таки чище и зорче.
Расул Рза