Дневник худеющего лентяя.

Тонометр показывает 135/85. Не 160. Не 180. Голова не болит, перед глазами не темнеет. Можно спокойно убрать манжету и заняться своими делами. И я уже представляю комментарий: — 135/85? Да я при 160 как огурчик! Охотно верю, что человек действительно чувствует себя хорошо. Давление вообще плохо подходит на роль сигнализации: оно может годами не болеть, не кружиться и не мешать работать. Но «я его не чувствую» и «оно безопасно» — всё-таки разные вещи. Самочувствие рассказывает, как прошёл сегодняшний день. Среднее давление помогает понять, с какой нагрузкой сосуды живут годами. На фоне российских реалий 135/85 и правда выглядит почти образцовой цифрой. В крупном исследовании ЭССЕ‑РФ3, проведённом в 2020–2022 годах среди жителей 15 регионов в возрасте 35–74 лет, среднее давление составило примерно 132/84. Артериальная гипертензия была выявлена более чем у половины участников, а контролировали её только 27,9% людей с этим заболеванием. Иными словами, мы привыкли сравнивать свои показатели

Осенью это выглядит вполне буднично. Человек приходит с улицы, достаёт глюкометр и пытается измерить сахар. Пальцы холодные, кровь идти не хочет. Вместо нормальной капли появляется маленькая точка, которую приходится буквально выдавливать. Цифра получена. Можно успокоиться. Но через несколько минут руки согрелись, измерение повторили — и глюкометр показал больше. Что произошло? Сахар успел подняться или первое измерение было не совсем точным? Меня в этой истории больше всего цепляет вот что: мы сразу начинаем спорить с сахаром, хотя иногда сначала стоило бы проверить условия измерения. На холоде мелкие сосуды кожи сужаются. Крови к пальцам поступает меньше, поэтому получить хорошую каплю труднее. Дальше всё происходит почти автоматически. Человек сильнее нажимает на палец, сдавливает его вокруг прокола и старается любой ценой набрать кровь для полоски. Но глюкометр не знает, как именно была получена эта капля. Он просто показывает число. В небольшом исследовании с участием 19 человек с

Есть вопросы, на которые мы отвечаем слишком быстро. — Как спите? — Нормально. Часов шесть. Меня здесь смущают не шесть часов. Меня смущает слово «нормально». Один человек лёг в одиннадцать вечера и проспал до пяти утра. Другой вернулся с ночной смены, уснул в половине десятого, через два часа проснулся от звонка, потом ещё немного подремал и окончательно встал к трём часам дня. На бумаге у обоих получилось примерно шесть часов. Только это совершенно разные шесть часов. А если человек добавляет: — И сахар утром стал выше, вопросов становится ещё больше. Какое именно утро? После обычной ночи? После смены? Сразу после пробуждения? Через несколько часов после еды? Перед дорогой домой или уже перед следующей работой? У сменного работника утро иногда наступает в три часа дня. И привычные слова начинают означать совсем не то, что обычно слышит врач. Для человека с обычным дневным графиком утреннее измерение часто совпадает с пробуждением после ночного сна и длительным перерывом в еде. При см

Перед ужином глюкометр показал 7,1 ммоль/л. Через два часа — 8,6. Разница составила 1,5 ммоль/л. И этот результат оказался спокойнее, чем я ожидал, потому что на тарелке была не только курица с овощами и сыром. Рядом лежала картошка. А именно она смутила меня, когда я впервые увидел этот рецепт. Рецепт называется Pizza-topped chicken. Если перевести без ресторанных выкрутасов, это куриная грудка под томатами, овощами и расплавленным сыром. Что-то вроде пиццы без теста. Десять граммов сахаров сначала выглядят подозрительно. Но в составе есть помидоры, красный перец, лук и томатная паста. Речь идёт не о десяти граммах добавленного в блюдо сахара. Меня больше заинтересовала другая цифра — 12 г углеводов на всю порцию. Для такого объёма еды это действительно немного. Но возле таблицы есть важное уточнение: пищевая ценность указана без предложенного гарнира. А подавать курицу авторы предлагают с картофельными дольками и зелёным салатом. Вот здесь красивые 12 г перестают описывать весь ужин.

Под статьёй о льготах читательница написала: Дают тест-полоски, какие завезут. В аптеке сказали, что у некоторых есть по семь глюкометров, потому что заранее неизвестно, какие полоски привезут. Семь глюкометров в одном доме звучат почти как коллекция. Этот — под прошлогодние полоски. Второй появился весной. Третий выдали осенью. Остальные лежат в шкафу на случай, если система снова решит удивить. Это история одного человека, а не статистика. Но она хорошо показывает проблему, о которой редко думаешь при выборе прибора. Глюкометр можно получить бесплатно или купить один раз. Главные расходы и хлопоты начинаются потом — с полосок, которые должны подходить к прибору, быть доступными и выдаваться или продаваться в нужном количестве. Поэтому перед походом в магазин я бы сначала задал другой вопрос: А должен ли я вообще покупать глюкометр и полоски за свои деньги? При диабете в России предусмотрено бесплатное обеспечение средствами диагностики по рецептам. Такое основание содержится в постан

Каша исчезает первой. Следом под подозрение попадают картошка, макароны и хлеб. Всё понятно: углеводы. Значит, нужно убрать. А потом на кухне закипает чайник. К чаю берётся одна конфета. Не десерт — просто конфета. Даже на тарелку класть незачем. После обеда будет ещё одна. Вечером кто-нибудь откроет пачку печенья. В магазине захочется пить — возьмём небольшую бутылку сладкого напитка. Но если спросить, что изменилось в питании, ответ уже готов: — Я кашу больше не ем. Мне кажется, это одна из самых странных ловушек питания при диабете. Большое и заметное блюдо мы учитываем. Маленькая привычка будто не успевает попасть в отчёт. Тарелку каши хорошо видно. У неё есть название, объём и репутация углеводного продукта. От неё можно отказаться один раз — и потом каждый день чувствовать, что важное решение уже принято. С конфетой сложнее. Она не выглядит как приём пищи. Её берут за разговором, к чаю, в гостях или просто потому, что вазочка стоит рядом. Каждая отдельная конфета кажется слишком

У холодной воды замечательная репутация. Стоит человеку добровольно вылить на себя утром ведро ледяной воды — и окружающие уже смотрят на него примерно как на человека, который явно знает какой-то секрет здоровья. Закаляется. Укрепляет организм. Тренирует сосуды. Бодрится. А если после этого ещё спокойно стоит на снегу, то вопросов вообще не остаётся: перед нами человек, который, судя по всему, проживёт лет сто двадцать. Я к холоду всегда относился несколько осторожнее. Особенно в тот момент, когда вода перестаёт быть «приятно прохладной» и организм начинает подозревать, что хозяин окончательно потерял здравый смысл. Но тут мне стало интересно другое. У меня диабет 2 типа. Мы постоянно говорим о движении, питании, сне, весе — обо всём, что может влиять на чувствительность к инсулину и уровень глюкозы. А холод? Если он настолько сильно действует на организм, может ли он каким-то образом влиять и на сахар? Оказалось, что может. Только история гораздо интереснее, чем «обливайся — сахар сн

До 30 сентября 2026 года включительно федеральные льготники могут изменить способ получения набора социальных услуг на 2027 год. Формулировка звучит так, будто всем нужно срочно подавать заявление. Но это не так. Если действующий вариант НСУ вас устраивает, обращаться в Социальный фонд не требуется. Прежний выбор продолжит действовать автоматически. Заявление необходимо только тем, кто хочет что-то изменить. Раньше я уже подробно разбирал, чем НСУ отличается от денежной выплаты и какие вопросы стоит задать себе перед выбором. Этот материал можно прочитать здесь: «НСУ или ЕДВ при диабете: 6 ключевых вопросов перед выбором». Сейчас вопрос более конкретный: нужно ли что-то делать перед 2027 годом, если решение было принято раньше? Набор социальных услуг предоставляется федеральным льготникам, получающим ежемесячную денежную выплату — ЕДВ. Среди них люди с инвалидностью, ветераны боевых действий, участники Великой Отечественной войны, граждане, пострадавшие от радиации, и другие категории.

С белой фасолью у меня непростые отношения. С одной стороны — бобовые, клетчатка, белок и хорошая сытость. С другой — углеводов в ней тоже хватает. Поэтому рассуждение «продукт полезный, значит сахар будет идеальным» мне давно кажется слишком простым. На этот раз я приготовил густое рагу с курицей, фасолью, томатами и овощами. Порция получилась большая, поэтому решил проверить сахар до еды и ровно через два часа от начала ужина. На две большие порции: Фасоль лучше брать обычную, без сладкого томатного соуса. Перед приготовлением я слил жидкость и промыл её. Если хочется остроты, можно добавить немного чили. Курицу нарезал небольшими кусочками. В глубокой сковороде разогрел чайную ложку масла и слегка обжарил мясо. Затем добавил нарезанные лук и сладкий перец. Когда овощи немного размягчились, положил чеснок, копчёную паприку и томатную пасту. Перемешал, подождал около половины минуты и добавил томаты. Убавил огонь и тушил всё примерно 10 минут. После этого положил промытую фасоль. Есл

Когда говорят об осложнениях диабета, набор обычно знакомый. Сосуды. Глаза. Почки. Нервы. Стопы. Суставы я бы в этот список сходу не поставил. Болит плечо после пятидесяти? Наверное, возраст. Пальцы утром стали хуже разгибаться? Тоже возраст. Колено напоминает о себе после долгой прогулки? Тут вообще половина знакомых может поддержать разговор. Поэтому меня когда-то удивил сам факт: диабет действительно связан с некоторыми проблемами суставов, сухожилий и других соединительных тканей. Но фраза «диабет разрушает суставы» здесь не годится. Она звучит понятно, зато объясняет происходящее слишком грубо. Один из самых наглядных примеров — замороженное плечо, или адгезивный капсулит. Сначала плечо может просто болеть. Потом обнаруживается более неприятная вещь: руку всё труднее поднять, завести за спину или дотянуться до верхней полки. Дело уже не только в боли. Сам объём движений становится меньше. Диабет считается одним из факторов риска этого состояния. В систематическом обзоре и метаанал