Скульптура «Сидящий Лев», предназначенный для Мелекесса, была отлита из бетона, с добавлением мраморной крошки мелких фракций. Крошка давала поверхности ту самую строгую, суровую живость, что отличает настоящую скульптуру от простого бетонного блока. Длина скульптуры – 1,5 м., высота -1,0, ширина - 0, 6 - 0, 7см. Цвет и текстура камня скульптуры светло - серый оттенок, будто тронутый временем.

Заявку на долгую дорогу в город Мелекесс подало Куйбышевское линейное речное пароходство «Волгоречтранс» Министерства речного флота РСФСР. К тому времени в Мелекессе заканчивалось строительство речной пристани. У пристани должна была быть аллея. А у аллеи должны быть стражи.
Львов упаковали в деревянные контейнеры, каждый в свой, как живых, с заботой. По тарифной номенклатуре железных дорог груз прошёл под кодом ЕТСНГ 26436 - «скульптуры бетонные и цементные». Сухой канцелярский номер, за которым стояла живая история: тяжёлые ящики, стук колёс на стыках, перегоны, понесли поезд в городок среднего Поволжья с названием Мелекесс.

Летом 1957 года каменные львы встали на постаменты вдоль аллеи речной пристани Черемшана. Львы смотрели на реку так, как и было задумано: спокойно, без вызова, но и без уступки. Стражи Черемшана встали на пост охраны Мелекесской пристани и акватории реки. Пристань жила. Каменные львы нагревались на июльском солнце, темнели под осенними дождями, покрывались местами тонким слоем мха в сырые дождливые сезоны. Крапинки мраморной крошки в бетоне ловили свет, а в полуденные часы львы казались не серыми, а сероватыми с подпалиной, будто шерсть настоящих зверей.
Но эпоха менялась. Наступило время без украшений. Постановление ЦК КПСС от 1955 года «Об устранении излишеств в проектировании и строительстве» положило конец архитектурному декору. Барельефы, лепнина, скульптура, всё это объявили излишеством. Наступило время строгих линий, функциональности, голых фасадов.
К 1970 году мода на парковую скульптуру сошла на, нет. Комбинат перестал формовать львов, тигров, оленей, сократив объемы декоративных украшений. Старые объекты, что стояли на пристанях, в скверах, парках, у вокзалов оказались никому не нужны. За ними перестали ухаживать. Бетон давал трещины, слегка разрывая тело скульптур изнутри, мох въедался глубже.
В начале 1980 - х оставшиеся скульптуры стали убирать повсеместно, с глаз долой, из сердца вон. Не было приказа, не было единого решения, просто время рассудило по своему. Где - то скульптуры ушли на свалку, где - то под воду, где - то были зарыты, были разбиты, разобраны и утрачены. Бетонный страж весом до полтонны нелегко убить, но десятилетие без заботы справляется с любым камнем.
А теперь то, ради чего стоит перечитать эту историю сначала.
Проект Мелекесской пристани, у аллеи на которой стояли на небольшом постаменте каменные львы, был выполнен Ленинградским институтом речного флота «Гипроречтранс». Тем самым институтом, который в июле 1941 года, когда война перевернула страну, получил приказ Наркомречфлота СССР (Приказ от 9 июля 1941 года №7 «Об эвакуации Государственного института проектирования и изысканий на речном транспорте МРФ РСФСР») об отправке в эвакуацию в рабочий посёлок Сенгилей, Ульяновской области, в восьмидесяти километрах от Мелекесса.
В Сенгилее проектанты "Гипроречтранса" работали с 1941- го по 1943 - й год. Разрабатывали типовые проекты упрощённых промышленных цехов для эвакуированных судоремонтных заводов. В июне 1943 - го институт вернулся из эвакуации в Ленинград. Но нить, протянутая войной через Сенгилей, не оборвалась. Десятилетие спустя именно Гипроречтранс - уже из Ленинграда проектировал типовую пристань в городе Мелекесс и поселке Сенгилей.

Получается, что каменные стражи Мелекесской пристани связаны с Сенгилеем прямым путем, и тайной нитью: через проектный институт, который прошёл войну в маленьком волжском посёлке и позже спроектировал пристань, где встали на небольшие постаменты львы. Мелекесс - Сенгилей - Ленинград. Три точки на карте, связанные одной судьбой.
Львы ушли, канули в вечность. Черемшан и сегодня течёт, как и прежде, помельчал по характеру русла, но каменных стражей на его берегу больше нет.
Дмитрий Сергеевич Лихачёв писал: «Каждый памятник разрушается навечно, искажается навечно, ранится навечно. И он совершенно беззащитен, он не восстановит самого себя». И это действительно так.

Подготовил В.С. Щипанский
#речпорт #львы #щипанский #краеведение