Тяжелый монолог, где дождь за окном — не фон, а жестокий судья. Он шепчет правду, от которой стынет кровь: о «невзрачной жизни», о дне рождения как укоризне, о пустоте «иссохшей травы» и бесполезности существования.
Это — крик души в ритме капель, вопрошающий: «Зачем тебе жизнь ничтожная?»
Не надежда, а голая, безжалостная исповедь отчаяния.