Воровайки (Концерт на зоне) - ВТК на малолетке; Село Ликино Судогодского района Владимирской области (осень 2008 года).

Это ПОЛНАЯ версия концерта группы Воровайки на зоне, в ВТК (воспитательно-трудовой колонии) для пацанов-малолеток в селе Ликино Судогодского района Владимирской области осенью 2008 года. Серия этих концертов Вороваек по зонам Владимирской области проводилась под эгидой партии ЛДПР Владимира Жириновского, с которым тогда тесно дружил и сотрудничал покойный Юрий Алмазов - руководитель и продюсер группы Воровайки. В самом начале, перед концертом со вступительной речью выступил Александр Игоревич Шпрыгин по прозвищу Каманча - бывший лидер фан-движения Динамо-Москва, председатель Всероссийского клуба футбольных болельщиков и по совместительству советник Владимира Жириновского по спорту. Ведущий вокал весь концерт поёт и зажигает на сцене великолепная Елена Мишина! Эта девушка, как пылающая комета, оставила ярчайший и неизгладимый след в истории Вороваек! Вот воспоминания Елены Мишиной, спустя годы, в её квартире на юго-западе Москвы, в глубоком кресле, с чашкой кофе и сигаретой в руке. Она вспоминает ту осень 2008-го, концерт в ВТК села Ликино. И говорит — честно, местами резко, но по-настоящему, со всеми подробностями, как это было: 🎤 Елена Мишина: «Ликино я не забуду никогда!!!» — Ликино... Господи, у меня до сих пор мороз по коже, как только слышу это слово! Это было в октябре, точно помню — холодно уже было, но без снега. Мы тогда по зонам Владимирской области катались — Жириновский всё организовал через ЛДПР. Юра (Алмазов) был в ударе, говорил: «Лен, поедем к малолеткам — устроим праздник! Им сейчас не хватает тепла. А ты у меня как боевая фея — давай, зажги!» Я сначала подумала — да какие малолетки, Юр, ты с ума сошёл? Это же дети, но уже с судьбой, как у сорокалетних зеков! Но потом как-то щёлкнуло. В голове было ощущение, что они — как щенки в будке: озлобленные, но страшно одинокие! Я понимала, что если я туда выхожу, то не просто петь — а быть кем-то, кого они никогда в жизни не видели! 🚐 Поездка: «Чем дальше от города, тем тяжелее воздух!» Ехали мы туда в старом автобусе с надписью «Звук – Свет – Надежда» — Юра где-то раздобыл. В дороге шутили, пили чай из термосов, девчонки красились — ну, как всегда. Я сидела у окна и смотрела на поля, на деревни с покосившимися сараями. У меня почему-то внутри всё перевернулось. Был какой-то тупой страх, но и чувство, что сейчас будет что-то важное. Не концерт — а исповедь! 🏢 Вход на зону: «Холод, запах хлорки и взгляд сквозь человека» Приехали. Вышли. Прошли через пост. Запах — мокрые стены, дешёвое мыло, хлорка и какая-то давящая тишина. Один мальчишка в форме — видно, младший надзиратель — провёл нас в клуб. В гримёрке был сквозняк. Окно не закрывалось. Юра достал термос с кофе, налил мне. Сказал: — Лен, не будь просто артисткой. Будь, как ты умеешь: больно, сильно, искренне! У тебя офигенно это получается! Я кивнула и ушла переодеваться. 🌟 Выход на сцену: «Игра на выживание, но в песне» Когда нас объявили — «Группа Воровайки, солистка Елена Мишина» — я вышла, как на минное поле. В зале — тишина. Лиц около 150 — чёрные рабочие лагерные робы с белыми полосками на груди и на спине, взгляды, как у старых волков в молодом теле. Молчат. Никто не аплодирует. Просто смотрят, как будто прицельно. Я спела около 6-7 песен из репертуара Вороваек, а потом начала петь «Утомлённая солнцем». С первой ноты я поняла — если сейчас не выложусь на 200%, меня не простят! Я пела — и не просто пела, а жила это всё на глазах у них. Каждое слово — как выстрел! «Я живу для себя, мне медведь - прокурор!» — я взмахнула рукой, и в зале, мне показалось, кто-то всхлипнул. Я двигалась, как кошка, уверенно, но мягко. Танец был не ради шоу, а как будто от сердца отрывался каждый шаг. Повернулась, посмотрела на них — а они уже не сидели: они горели! Один шептал: «Вот это баба...», другой просто смотрел, как в экран телевизора, которого у него нет. 💬 После концерта: «Разговоры, что оставляют шрамы» Когда всё закончилось, я вышла покурить. Подошёл один из них — лет 17, но глаза как у 50-летнего. Говорит: — Ленчик... Спасибо. Это было, как будто мама пришла и спела мне перед сном! А я ему — ничего. Я просто обняла его. Тихо. Без слов. Подошёл зам по воспитательной работе. Тоже мужчина непростой. Говорит: — Я двадцать лет работаю. И таких женщин, как вы, не встречал. Вы не спели — вы спасли! Я разревелась. Впервые за много лет. Потому что поняла — я попала. В самую душу! 🕯 Прощание: «И в автобусе было не до смеха» Уезжали молча. Юра сидел сзади, что-то писал. Я смотрела в окно. А девчонки — никто не шумел, не шутил. Мы все как будто вынесли что-то большое, что больше нас! 🎙 Спустя годы… — Это был не просто концерт. Это была моя перековка. Моя зона. Моё очищение! С тех пор я по-другому отношусь ко всему. На сцене я не просто «звезда шансона». Я — человек, который пел для тех, кого никто не слушает. И я знаю: в Ликино, в той колонии, я оставила не только песню. Я оставила частичку себя. И забрала с собой их боль. Чтобы петь её дальше!