«Денди» Петера Земпеля и «Декодер» Клауса Майека – две стороны немецкого индастриала, сильно американизированные, но разнятся подходами режиссеров. Японский «Получеловек» и «Берлин Нау» Бюльда сохранили Бликсу откровеннее («Таким был S.O.36»): автор документалок про Йонаса Мекаса снял путешествие Кандида в природу искусства из Берлина в Гамбург и Америку, пустыни Каира на реку Ганг. В дороге Земпель сводил «академизм» (сюита Баха, симфония Брамса) и «авантгард» (Abwärts, EN) как восток (незадеваемых туземцев под Лакримозу) и запад (нервную песню «Приди из хаоса, тоска, единственная сила»), но для финального «Коллапса» пыльная застройка оказалась лучшим сопровождением. Гудрун Гут и Нина Хаген комментируют последние 10 минут жизни и революцию индивидуальности, Кейв кричит на носорога «смерть наблюдателю!» и играет в русскую рулетку, готика размалывается, танцоры обращаются в Анну-Варни. Но Клаус Маек органичен, а Петер Земпель привлекал гонораром воспевать манеры, и ради свободы искусства артисты обобщали исходные точки своих миров. Разорвав клетку, Бликса вдыхает пустыню через банкноту и обливается из канистры со словами «Смерть – это денди на коне».