Четыре дня он лежал во гробе. Его тело уже начало разлагаться, а душа, по представлениям того времени, ушла в загробный мир, в так называемый шеол — место темное и печальное. Никто и никогда не возвращался из такого состояния. Даже пророки Ветхого Завета оживляли умерших только вскоре после их смерти, а тут — человек давно уже мертв и похоронен. Это подчеркивается и в богослужении праздника: «Кто виде, кто слыша, — читаем мы в каноне великого повечерия Лазаревой субботы, — яко воста человек мертвый смердящий? Илиа убо воздвиже и Елиссей, но не от гроба, но ниже четверодневна» (Кто видел, кто слышал, что восстал человек мертвый, смердящий? Илия воздвиг умершего, и Елисей, но не из гроба, но не на четвертый день).