Как по Дону по реке тучи набегали,
Злые орды на станицу люто нападали.
Увели жену красу́, сына атамана,
В золотые те шатры вражьего султана.
Мать в неволе померла́, с горя иссушилась,
А судьба казачья там в корень изменилась.
Сын у хана подрастал, горя он не ведал,
Забывал он отчий дом, и с врагом обедал.
Хан женил его на дочке, сделал верным другом,
Стал казак ему теперь самым близким кругом.
Позабыл он храмов звон и донские дали,
Где отца его глаза вечно сына ждали.
Ой, чабрец - трава, ты пряность вековая,
Дух донской, степь родная, воля золотая.
Запах твой пронзит насквозь, память пробуждая,
К берегам седого Дона сына возвращая.
Атаман сидит, грустит, шлёт трёх старцев мудрых:
«Привезите сына мне из степей лазурных!»
Старцы в стан пришли тайком, речи говорили,
Да напрасно только лишь время проводили.
Сын не хочет слушать их: «Хан мне стал отцом!»
И грозит он старикам казнью и свинцом.
Тут один старик достал из-за пазухи сухой
Травки чабреца пучок, пахнущий землёй.
«На, вдохни, — сказал он тихо, — дух родного края».
И закрыл казак, глаза медленно смыкая.
Вспомнил матушку свою, колыбель и реку,
Что дороже всех богатств станет человеку.
Ой, чабрец - трава, ты пряность вековая,
Дух донской, степь родная, воля золотая.
Запах твой пронзит насквозь, память пробуждая,
К берегам седого Дона сына возвращая.
Крикнул сын -«Седлай коней» — «К Дону путь держите!»
Вражьи узы навсегда в клочья разорвите!
Полетел он как стрела к батюшке родному,
К милой матушке степи́, к дорогому дому.
Ой, чабрец - трава, ты пряность вековая,
Дух донской, степь родная, воля золотая.
Запах твой пронзит насквозь, память пробуждая,
К берегам седого Дона сына возвращая.