Анталия. Январь. Штормит. Если ты сейчас представишь себе лазурный берег и звон льда в бокале с аперолем — забудь. Это не та Анталья, которую печатают на глянцевых открытках с фильтром «насыщенность на максимум». Это город, который наконец-то снял дежурную улыбку аниматора и остался наедине с собой. Сегодня Анталья пахнет не кремом для загара, а йодом, мокрой хвоей и предчувствием чего-то первобытного. На календаре зима, и Средиземное море решило, что хватит быть декорацией для селфи. Шторм пришел внезапно. Небо цвета нестираного серого льна опустилось так низко, что мачты яхт в порту Калеичи, кажется, вот-вот проткнут эти тяжелые тучи. Горы Торос скрылись за плотной дымкой — они будто устранились, оставив город один на один с разгневанной стихией.
В зимнем шторме есть какая-то честная, грубая красота:
Цвет воды: Больше нет никакой «бирюзы». Море стало свирепо-свинцовым, с грязновато-белыми гребнями пены, которые ветер срывает и несет в лицо.
Звук: Это не мирный шепот прибоя. Это низкий рокот, от которого вибрирует галька под ногами. Кажется, что огромный зверь ворочается в клетке, пробуя решётку на прочность.
Пустота: Пляжи, где летом яблоку негде упасть, теперь принадлежат только ветру и редким безумцам в дождевиках.
Ветер здесь сейчас такой, что слова улетают изо рта прежде, чем ты успеваешь их осознать. Пальмы на набережной согнулись в неестественных позах, напоминая растрепанных птиц, а коты (истинные хозяева этого города) попрятались в глубине кофеен, неодобрительно поглядывая на брызги через панорамные окна.
В этом шторме нет злости, только огромная, нерастраченная мощь. Зимняя Анталья в такие дни напоминает мне человека, который долго молчал и наконец-то решил высказать всё, что накопилось за долгий, жаркий сезон...