Ушица-кормилица...

Вечер лёг на Дон туманом, Звёзды высыпали в ряд. Дым укропом пахнет пряным, Казаки уху варят. В котелке вода играет, Искры в темноту летят. Каждый свой секрет скрывает, Каждый чуду будет рад. Вот казак, седой и строгий, Сыплет горсть степной травы, Чтоб забылись все тревоги Беспокойной головы. А другой, смеясь лукаво, Влил сто грамм для куража, Чтоб ушица пела славу, Чтоб жила-была душа! Третий, самый молчаливый, Уголёк в неё тушил, Чтоб от Дона, от родимой, Набиралась добрых сил. И пошла гулять по стану Весть под шёпот камыша: «Ах, уха, как у атамана, До чего же хороша!» Ой, ушица, ты кормилица, Золотая юшечка! С ней любая боль смирится, С ней поёт казачья душечка. Ложка к ложке, слово к слову, Дым костра плывёт, как сон. Нету ничего другого — Лишь казак, костёр и Дон. Старый дед угли ворошит, Ложкой пробует навар. «Эх, — он молодости молвит, — В ней, родимой, Божий дар. С ней и силушка прибудет, Прояснится голова. Кто ухи поест — почует, Вспомнит дедовы слова». Ой, ушица, ты кормилица, Золотая юшечка! С ней любая боль смирится, С ней поёт казачья душечка. Ложка к ложке, слово к слову, Дым костра плывёт, как сон. Нету ничего другого — Лишь казак, костёр и Дон.