«Живи тут, не мешай!» — сын бросил мать у гнилого сруба.

— «Живи тут, не мешай!» — Вадим захлопнул багажник и вытер ладони о джинсы, словно испачкался. — Воздух чистый, соседей никого. Отдохнешь от города. Кристине перед родами нужен покой, а у нас рабочие плитку кладут, пылища стоит до потолка.

Я смотрела на покосившийся деревянный дом. Крыльцо просело так глубоко в землю, что нижняя ступенька полностью сгнила. Окна были заколочены серым горбылем. От калитки к двери вела узкая тропинка, заросшая крапивой в человеческий рост. До ближайшей трассы — пятнадцать километров по разбитой грунтовке.
— Вадик… — у меня пересохло во рту, язык еле ворочался. — Но ведь это наша с отцом квартира. Я же вам и так зал с лоджией отдала. Я могу вообще из своей комнаты не выходить, пока рабочие там.

Сын шумно выдохнул, демонстрируя крайнюю степень усталости. Окно дорогого внедорожника поползло вниз. Кристина, поправляя солнцезащитные очки на половину лица, брезгливо поморщилась.

— Светлана Юрьевна, мы это уже сто раз обсуждали. Вы вечно всем недовольны. Вадик три дня искал экологичное место, договаривался, а вы опять сцены устраиваете. Поехали, Вадь, у меня спину тянет.

Вадим не стал смотреть мне в глаза. Обошел машину, сел за руль. Мотор коротко рыкнул, колеса подмяли под себя высокую траву, и черный автомобиль быстро покатил прочь. Пыль долго висела в безветренном воздухе, оседая на моих волосах и плечах. Я осталась стоять у гнилого забора. На душе было мутно и тоскливо. Десять лет я жила в собственной квартире на правах удобной мебели. Готовила сырники по утрам, стирала их вещи, отдавала пенсию в общую копилку и старалась не попадаться на глаза гостям невестки. Когда Вадиму понадобилась машина, я продала дачу. Я совсем про себя забыла, лишь бы им было хорошо.

Я наклонилась и расстегнула дешевую молнию на сумке. Вадим собирал ее явно в спешке. Застиранный халат, кусок дегтярного мыла, две упаковки макарон, пачка чая. И на самом дне — мой кнопочный телефон. Кристина вечно просила его спрятать, чтобы не позорить их перед друзьями. Но она не учла одного: батарея этого аппарата держала заряд полторы недели, а в телефонной книге были номера людей, которых я знала еще по работе мужа, когда его не стало.

Связи не было. Экран показывал перечеркнутую антенну..