.....«Ваша дочь не слепая… это ваша жена подсыпает ей что-то в еду»..............

…Казалось, весь мир на мгновение замер.
Маркус резко встал, так что скамейка скрипнула под ним.
— Ты вообще понимаешь, что говоришь? — его голос стал тихим, опасным.
Лайла вздрогнула и крепче сжала трость.
Мальчик не отступил. Он смотрел прямо в глаза Маркусу — слишком прямо для ребёнка с улицы.
— Я видел, — сказал он просто. — Вчера. В вашем доме.
Маркус застыл.
— Это невозможно.
— Я лазал через забор, — пожал плечами мальчик. — Искал еду. У вас кухня выходит во двор. Окно было приоткрыто.
Сердце Маркуса забилось быстрее.
— И что ты якобы видел?
Мальчик на секунду отвёл взгляд, будто вспоминал.
— Женщина. Красивая. В дорогом платье. Она стояла у стола и что-то капала в стакан. Маленький флакон. Потом перемешала… и позвала девочку.
Маркус почувствовал, как ладони стали влажными.
— Ты врёшь.
— Хотите — не верьте, — спокойно ответил мальчик. — Но девочка тогда сказала: “Мама, почему у меня опять всё мутное?” А она ответила: “Просто выпей, это поможет”.
У Маркуса перехватило дыхание.
Эти слова… Лайла действительно так говорила. Почти каждый день.
Он медленно повернулся к дочери.
— Лайла… ты пьёшь что-то от мамы? Каждый день?
— Да, — тихо ответила она. — Она говорит, это витамины… чтобы глазки не болели.
Маркус закрыл глаза.
В голове начали складываться куски, которые он упорно игнорировал. Почему симптомы не совпадали. Почему анализы каждый раз были “почти нормальными”. Почему становилось хуже именно дома… и чуть легче, когда Лайла лежала в клинике.
Он резко выдохнул.
— Как тебя зовут? — спросил он мальчика.
— Нико.
Маркус кивнул.
— Пойдёшь со мной.
—
Вечером в доме стояла привычная тишина. Слишком идеальная.
Жена Маркуса, Эвелин, встретила их с улыбкой.
— Вы рано сегодня, — сказала она, наклоняясь к Лайле. — Как моя девочка?