Зоя Редькина

– Танечка, ну ты чего копаешься? Мы уже полчаса как проснулись, в горле пересохло, чаю хочется. И там, кстати, бутерброды с икрой закончились, надо бы еще подрезать. А то Виталик проснулся голодный, как волк, сами знаете, растущий организм. Голос золовки, Людмилы, доносился из гостиной, перекрывая звук работающего телевизора, где уже крутили "Песню года". Татьяна стояла посреди кухни и с ужасом смотрела на последствия вчерашнего веселья. Это была не просто грязная посуда. Это был апокалипсис в масштабах одной отдельно взятой трехкомнатной квартиры. Раковина была завалена горой тарелок с засохшими остатками салатов, жирными пятнами от гуся и курицы, ошметками селедки под шубой. На столе высились башни из грязных бокалов, между которыми сиротливо лежали обглоданные мандариновые корки и фантики от конфет. Пол лип от пролитого шампанского, которое никто вчера не удосужился вытереть, потому что "ну праздник же, Тань, завтра уберем". Татьяна потерла виски. Голова гудела не от алкоголя – она