Эдуард Тропкин

Девушка, которая очень хотела летать

Хайрун поправила воротничок. Потом снова. Руки дрожали. Бейдж на груди – самодельный, напечатанный дома на принтере. Форма, купленная на рынке, где продают копии всего на свете.
Прическа, как у настоящих стюардесс – Batik Air. Уложена три раза подряд, пока не получилось идеально.

Пауэрбанк в кармане кресла

«Положите, пожалуйста Ваш пауэрбанк под кресло»
Вы сняли кроссовки, прошли рамку, запихнули ноутбук обратно в рюкзак. До вылета сорок минут, впереди пять часов в небе, телефон на двадцати процентах. Всё под контролем.
И тут бортпроводница смотрит на вашу зарядку так, будто вы пронесли на борт гранату. «Это нельзя класть наверх. И заряжать нельзя. Вообще».

Ночной рейс в никуда

Он летел в Сочи, чтобы переписать квартиру, а также две машины на незнакомых людей Всё, что копил тридцать лет.
Телефон выключен. Так сказали сделать – «сотрудники безопасности». С семьёй не общаться. Они «могут быть в сговоре». Он верил каждому слову незнакомцев.

522 километра через море смерти

Как Китай построил невозможное
Подошва ботинка плавится за двадцать минут. Песок обжигает даже через толстую резину. Днём здесь больше пятидесяти градусов. К ночи температура становится ниже нуля, металл покрывается инеем. Пустыня Такламакан. «Море смерти» – так её называют те, кто знает.
1993 год. Сюда въезжает колонна грузовиков и бульдозеров. В кабинах, инженеры с картой, на которой прочерчена прямая линия через 522 километра песчаного ада.
Дорога. Здесь. Где даже караваны Шёлкового пути предпочитали крюк в тысячу километров. Зачем? Под этими барханами лежит треть нефтяных запасов Китая.

Бурдж Халифа - башня, которая обманула гравитацию

Песок забивается в ботинки. Жара плотно наполнила воздух. Посреди пустыни – забор высотой с трёхэтажку и стройка, на которой 12 тысяч человек собирают что-то невозможное.
2004 год. Инженеры смотрят на чертежи и крутят пальцем у виска. Небоскрёб. На песке. Где твёрдой породы нет даже на глубине сотни метров. Серьёзно?
Но у заказчиков был план поинтереснее. Им не нужна была просто башня, даже очень высокая. Им нужен был символ. Тот самый, который через полвека будет означать одно слово – Дубай.
Сначала говорили про 550 метров. Потом про 750. А потом решили – строим так, чтобы никто даже близко не подобрался.
И вот в месте, где металл превра

Почему 16-тонная железяка не удержит корабль

Солнце садится. Полированное дерево палубы ещё тёплое под ногами. Шёлковые паруса обмякли. Ветер стих. Самое время бросить якорь. И, начинается самое интересное.
Мультяшный миф
Помните, как в мультиках корабль несётся на всех парусах, а потом - бах! – бросают якорь, и судно встаёт как вкопанное? Железная клешня цепляется за дно, тормозит махину, все счастливы. Забудьте, про этот способ.
Бросить якорь на ходу – это не аварийный тормоз. Это способ сломать снаряжение и отправиться кормить рыб. Серьёзно. Якорь работает только когда корабль уже стоит.
Есть и взрослая версия этого мифа. Мол, корабль остановился, команда опустила тяжёлую штуку на дно