Инга Анучина

Представьте, обычный с виду башмачок из прошлого… А теперь забудьте всё, что представили! Эта штуковина из Лувра – настоящий квест из XVII века, вырезанный в слоновой кости. Открываешь одну панельку – библейская сцена, другую – выскакивает демон! Готовы заглянуть внутрь и узнать, какой путь от Рая до самого Ада зашифровал там неизвестный гений? Обещаю, будет интересно. В 1650 году, когда на подошве этого костяного башмачка была вырезана дата, Европа все еще ощущала горький привкус Тридцатилетней войны. Воздух был густо пропитан запахом пороха и ferventной верой, а границы между земным и небесным, спасением и проклятием казались опасно тонкими. Именно в это время, в Германии или Нидерландах, неизвестный мастер взял в руки бивень слона, прибывший по опасным торговым путям, и начал вырезать не просто украшение, а своего рода визуальную проповедь, микрокосм надежд и страхов своего времени. Каждый скрытый механизм, каждая крошечная фигурка этого артефакта – это эхо мира, отчаянно ищущего см

Представьте, обычный с виду башмачок из прошлого… А теперь забудьте всё, что представили! Эта штуковина из Лувра – настоящий квест из XVII века, вырезанный в слоновой кости. Открываешь одну панельку – библейская сцена, другую – выскакивает демон! Готовы заглянуть внутрь и узнать, какой путь от Рая до самого Ада зашифровал там неизвестный гений? Обещаю, будет интересно. В 1650 году, когда на подошве этого костяного башмачка была вырезана дата, Европа все еще ощущала горький привкус Тридцатилетней войны. Воздух был густо пропитан запахом пороха и ferventной верой, а границы между земным и небесным, спасением и проклятием казались опасно тонкими. Именно в это время, в Германии или Нидерландах, неизвестный мастер взял в руки бивень слона, прибывший по опасным торговым путям, и начал вырезать не просто украшение, а своего рода визуальную проповедь, микрокосм надежд и страхов своего времени. Каждый скрытый механизм, каждая крошечная фигурка этого артефакта – это эхо мира, отчаянно ищущего см