Предыдущая публикация
Левая колонка
Последний визит: 04:23
Фильтр
Последняя ежиная любовь
У подножия голого клёна
(Романтичной натуры замашки!),
Глупый Ёж целовал исступлённо
Уцелевшую чудом ромашку.
И, вдыхая волнующий запах,
Заходился в экстазе невинном.
Теребил в своих маленьких лапах
Золотую её сердцевину.
Обнимал стебелёк истончённый,
Умилённо страдая при этом.
И цветок представлялся никчёмный
Улетевшего лета приветом.
Дождь на землю сливался потоком,
Трансформируясь в грязное тесто.
Ёж же жался к цветку одиноко,
Весь промокший, не двигался с места.
И пора уже в зимнюю спячку,
К соплеменникам в тёплые норы,
Позабыв про ромашку — чудачку,
Не засохшую в нужную пору.
Но уйти от неё невозможно,
Жадной осени в жертву назначив.
Ё
У подножия голого клёна
(Романтичной натуры замашки!),
Глупый Ёж целовал исступлённо
Уцелевшую чудом ромашку.
И, вдыхая волнующий запах,
Заходился в экстазе невинном.
Теребил в своих маленьких лапах
Золотую её сердцевину.
Обнимал стебелёк истончённый,
Умилённо страдая при этом.
И цветок представлялся никчёмный
Улетевшего лета приветом.
Дождь на землю сливался потоком,
Трансформируясь в грязное тесто.
Ёж же жался к цветку одиноко,
Весь промокший, не двигался с места.
И пора уже в зимнюю спячку,
К соплеменникам в тёплые норы,
Позабыв про ромашку — чудачку,
Не засохшую в нужную пору.
Но уйти от неё невозможно,
Жадной осени в жертву назначив.
Ё
На этом пока всё
Войдите в ОК, чтобы посмотреть всю ленту