Наталья Гладких

— Девятнадцать — это ещё совсем ребёнок, ей рано одной в четырёх стенах сидеть. Пусть квартира достанется Олесе, и дело с концом, — жёстко, будто выносила приговор, проговорила в трубку Галина Петровна. Для Ирины этот диалог был сродни заезженной пластинке — уже четвёртый раз за месяц, и от этой монотонной настойчивости становилось по-настоящему душно. Особенно резало слух, как мать буднично распоряжалась жильём, в которое они с Кириллом вложили столько сил и лет. — Мам, квартира оформлена на Аню, — старалась говорить спокойно Ирина, будто удерживая внутри нарастающее раздражение. — Это её законное имущество. — Да что она там будет делать, эта девчонка? У Олеси трое детей, им буквально некуда голову приклонить. А у вас метры простаивают, будто никому не нужные. Разве это честно? Ирина почувствовала, как в виске глухо застучала тупая боль. Этот спор тянулся с самого лета — с того дня, когда Аня, сдав выпускные экзамены, переехала в свою небольшую квартиру. С тех пор мамины упрёки не ути