РабКрес Обьединение

Весна 1945 года. Вся страна праздновала Победу, танцевала на площадях, плакала от счастья. А в подвалах НКВД допрашивали человека, который украл у этой Победы больше любого предателя. Он не переходил к немцам. Не сдавал военные секреты. Не взрывал мосты. Он делал кое-что похуже. Михаил Исаев воровал хлеб у голодных детей и сахар у умирающих солдат. Полтора тонны сахара, тонну первосортной муки, тысячи банок сгущенки. На награбленное устраивал пьянки с проститутками. В то время, когда по карточкам выдавали сто двадцать граммов хлеба в сутки, у него дома лежали мешки продуктов на сто тысяч рублей. И всё это происходило на глазах его жены. До тех пор, пока веревка не оборвала эту муку. Михаил Исаев выглядел как самый обычный советский служащий. Невысокий, неприметный человек в мятом пиджаке. Начальник отдела снабжения и сбыта Росглавхлеба. Должность скромная, зарплата средняя. Но именно такие серые мышки умеют превращать голод миллионов в собственное благополучие. Система работала безотка

Деревня Пегариха располагается в Ветлужской районе, на правом берегу реки Ветлуга. Была основана в начале XIX века. Входила в состав Ветлужского уезда Костромской губернии. Жители деревни занимались промыслом в лесу и ловлей рыбы. Этим и жили. В советские годы образовали колхоз в соседнем селе, кто-то работал там, кто-то по прежнему как и предки занимались промыслом. В 1870 году здесь было учтено 72 двора. С 1970-х начался отток молодёжи из деревень в города. Население Пегарихи, как и соседних деревень, тоже опустевших, сильно сократилось. В 1999 году здесь проживало всего 11 человек, в 2010 -4. Этот же дом, Дубиновой Надежды. Он второй из сохранившихся. Фото 2011 года. Начало деревни. Фото сентябрь 2010 года. Две последних жительницы деревни: Валентина Ершова (справа) и Дубинова Надежда (Голубева), а также и её двоюродная сестра Елена Окулова (Голубева) на въезде в деревню. Сентябрь 2010 года. Надежда Дубинова(Голубева) и слева Акимова Елизавета, родом из Загатино. Лето 2011 год

Этот город-призрак находится всего в нескольких часах езды от Москвы. Когда-то здесь активно добывали уголь для нужд Советского Союза. Этот край был мощным промышленным центром, где работали тысячи людей. Но после закрытия шахт люди стали массово отсюда уезжать, оставляя после себя настоящие города-призраки. И в этом забытом уголке среди заброшенных домов и затопленных шахт остаются сейчас всего несколько десятков людей. Мы отправились сюда, чтобы понять: каково это, жить в месте, которого как будто нет? Трудно поверить, что совсем рядом с Москвой когда-то располагался настоящий угольный край, где добывали «чёрное золото». О прошлом здесь до сих пор напоминают терриконы — насыпные горы из шахтных отходов. Этот пейзаж больше ассоциируется с Кузбассом. Хотя это место находится всего в нескольких часах езды от столицы. А вокруг находятся заброшенные и полуживые посёлки: дома с выбитыми окнами, и старые дороги, по которым почти никто не ездит. Но в этих забытых поселках всё еще живут люди

- За что и за кого вы воевали, товарищ Толбухин? Сталин раскурил трубку и ждал. В 1938-м такой вопрос задавали многим, и многие уже не выходили из кабинетов живыми. Бывший штабс-капитан царской армии, кавалер орденов Святой Анны и Святого Станислава, а ныне комбриг РККА, мог ответить по-разному. Мог покаяться, мог оправдываться, а мог смолчать. Но он сказал: «Служил России». И Сталин, говорят, слегка улыбнулся. Впрочем, до этого разговора нам ещё предстоит добраться. А пока, друзья, предлагаю разобраться, откуда вообще взялся этот тучный комбриг с таким опасным прошлым. Изображение для обложки Крестьянский сын и купеческий крестник Летом 1894-го, когда в деревеньке Андроники под Ярославлем в крестьянской избе орал новорождённый Федька, никто, разумеется, не догадывался, что через полвека этот младенец будет брать европейские столицы. Семья была хоть и крестьянская, но при деньгах была. Батька, Иван Фёдорович, нашёл себе занятие выгодное и возил в Петербург овёс да сено. Столица была