Однажды в Ташкенте, посетив Совет просвещения национальных меньшинств Туркестанской АССР, Шириншо искал таджикскую секцию и не нашел. Спросив у ответственного за секции работника, почему нет таджикской секции, а также книг на этом языке, ему ответили: «А для кого ее создавать, никто не требует. Таджиков не существует». Шириншо, совладав с эмоциями, возгласил: «Я таджик!»(Памирец) (Под давлением пантуркистов таджики не воспринимались как отдельная нация, а использование их родного языка вовсе было под запретом.)
Ответственный, изумленно посмотрев на него, сказал: «Организуйте тогда сами». Шириншо согласился. Но, вернувшись на родину, он не нашел среди населения ни одного грамотного человека,