Сергей Приходько

Весной 1946 года, при освобождении Бухенвальда, среди тысяч живых скелетов нашли паренька, который уже не мог стоять. Он был похож на тень: кожа да кости, взгляд потухший, веса — двадцать восемь килограммов. Санитары вынесли его на руках и долго не могли поверить, что в этом теле ещё теплится жизнь. Через шесть с половиной лет он навсегда войдёт в историю Олимпийских игр. Иван родился в 1924 году в посёлке Глубокий, что возле железнодорожной станции на Юго-Восточной дороге. Семья у него была потомственных мясников, но сам Ваня рано остался без родителей и попал в детский дом. Когда пришла война и немцы заняли Ростовскую область, ему было тринадцать. Посёлок освободили в 1943-м, но перед отступлением оккупанты насильно угоняли молодёжь в Германию. Так Удодов оказался на фабрике, а оттуда — за попытку побега — прямиком в концлагерь. О своём пребывании в Бухенвальде Иван почти ничего не рассказывал. Не оставил ни дневников, ни подробных интервью. Но то, что пережили там наши люди, извест

Январь 1943-го. Советские войска идут на запад, разрезая немецкую оборону. Впереди Красновка — на ветке Миллерово — Ворошиловград. Это не просто станция. Это важнейший узел немецкой обороны. 1 января 1943-го началась Ростовская наступательная операция, и советские части теснили фашистов всё дальше. Противник отчаянно цеплялся за каждую высоту, но то, что красноармейцы увидели у Красновки, превосходило ожидания. Вал, превращённый морозом в ледяной панцирь. Сверху натянута колючая проволока. На гребне — пулемётные гнёзда, миномётные позиции. По сути, это было укрепление, которое не сразу возьмёт и пехота с танками. Роте гвардии лейтенанта Ивана Ликунова поставили задачу: овладеть этим участком любой ценой, перерезать движение вражеских составов в сторону Сталинграда. Приказ звучал коротко, но за ним стояло понимание: выживут не все... Ранним утром 15 января ликуновцы подобрались к валу на пятьсот метров и залегли в глубоких сугробах. Сверху их поливали свинцом — пулемёты и автоматы не у

В жизни большая мужская дружба – редкость. А когда два ярких, мощных, любимых миллионами человека идут рядом десятилетиями – в одном театре, в кино, по жизни – это уже почти чудо. Они могли подшучивать друг над другом, спорить и даже устраивать показательные «скандалы», но при этом оставались по-настоящему близкими. Именно такими были Александр Абдулов и Олег Янковский. Абдулов – это взрыв. Энергия, которая не умещалась ни в одном кадре. Родившийся в театральной семье, он с детства жил на сцене. В «Ленкоме» у Марка Захарова он был «своим человеком»: мог сыграть романтического героя, отчаянного рубаху-парня или надломленного чудака. В кино он тоже не повторялся – от обаятельного Медведя в «Обыкновенном чуде» до пронзительных драматических ролей. Он жил ярко, широко, иногда на износ. И при этом оставался удивительно ранимым и щедрым человеком. Янковский был другим. Спокойный, сдержанный, с внутренней аристократической силой и легкой грустью в глазах. Он умел играть так, что зритель вер