андрей миронов

В екатеринбургской школе №149 среди первоклассников русских — едва ли 2–3%. Остальные — дети мигрантов, большинство уже с российскими паспортами, но без единого слова по-русски. Пока чиновники с экранов уверяют, что «всё под контролем», русские семьи тихо забирают детей из таких школ. Политолог Михаил Бурда назвал это проваленной работой, а саму ситуацию — точкой невозврата. Район Сортировка в Екатеринбурге начал превращаться в мигрантский ещё около 30 лет назад. К 2022 году из 120 первоклассников школы №149 русских было едва ли десяток. Сегодня, судя по репортажу одного из родителей, ситуация стала ещё жёстче: «Наверное, 70% — из Таджикистана, 15% — Кыргызстан, чуть меньше — Узбекистан и процента два-три — местные, русские». Директор школы Евгений Сергунин ранее признавался журналистам, что с младшеклассниками ещё можно работать — за несколько лет они выучат язык. А вот с учениками 9–10 классов, которые только приехали, «приходится повозиться». И эта «возня» ложится на плечи учителей,