Галина Ляхманова(Кащеева)

Когда видишь сегодня Любовь Ивановну Виролайнен — ухоженную, спокойную, с этим редким голосом, в котором всё ещё звучит молодость, — сложно представить, что её жизнь начиналась с голода и смертей. Но это так. Она родилась в Белоруссии, в самой гуще событий, которые потом назовут Великой Отечественной войной. Её отец ушёл на фронт и погиб почти сразу — как тысячи мужчин того поколения. Семья осталась без опоры. Мать — молодая женщина с тремя детьми на руках — попала в концлагерь. А маленькая Люба, которой было всего полгода, осталась с братом и сестрой в землянке у чужих людей. Мне кажется, это важная деталь: её первые воспоминания связаны не с игрушками или играми, а с холодной землёй, голодом и страхом. Детство, в котором нормой было выживание. Когда мать вернулась — чудом выжившая после лагеря — она нашла детей. Но нашла не счастливыми и сытыми, а истощёнными, с пустыми глазами. Ужасы концлагеря оставили в ней такую трещину, что она несколько раз пыталась наложить на себя руки. И Люб