Александр Мурысев

Давно забытый вездеход советской эпохи, ЛуАЗ, больше двадцати лет стоял на конвейере Луцкого автозавода. Первые вездеходы ЛуАЗ-967, а это был настоящий автомобиль-вездеход, появились в 1972 г по заказу МО. В разных вариантах машина в ограниченных количествах поставлялась в СА и планировалась использоваться, как транспорт переднего края. Всего было сделано 50 тыс. штук вездеходов и 180 тыс. гражданских машин. А ситуация была такова, что по проходимости равных ЛуАЗу на просторах СССР машин не было. Равно, как и по уровню комфорта. Точнее никакого комфорта, даже самого примитивного, не было и в помине. Чего стоит только аккумуляторная батарея под сидением водителя, не было печки, а салон напоминает багажник грузовика. Но зато неказистый и очень маленький ЛуАЗ мог проехать практически везде, где есть хотя бы подобие почвы. Довольно быстро от машин для нужд страны отказались, и Луцкий завод стал делать гражданскую версию. Сначала переднеприводную, затем с подключаемым задним мостом. Спрос н

Вы когда-нибудь видели ЛуАЗ вживую? На парковке он вызывает улыбку. Узкий, как мопед, короткий, с плоскими боками и колёсами, которые кажутся взятыми от чего-то меньшего. Рядом с УАЗом-469 он выглядит подростком рядом с отставным майором. Армейская выправка УАЗа внушает уважение, и любой скажет: бери "козла", не ошибешься. Но знаете, в чём подвох? Вне асфальта эти двое меняются ролями. Стоит выехать на раскисшее поле или в весеннюю колею и подросток вдруг оказывается проворнее майора. Тяжёлая армейская поступь УАЗа вязнет, а лёгкий ЛуАЗ проскальзывает там, где, казалось бы, прохода нет. И тогда звучит фраза, которую я слышал не раз: "ЛуАЗ пройдёт там, где УАЗ ляжет на мосты". Это не легенда и не попытка принизить УАЗик. Это вопрос инженерной философии. Один строили для войны, другой - для бездорожья, где война идёт каждый день. И у каждого своя правда. Лёгкость как главный внедорожный инструмент Первое, что отличает ЛуАЗ-969 (в более поздних версиях 969М), - масса. В зависимости от ис