Владимир Головин

Свиные ножки варятся с утра, что-то застывает в холодильнике, на столе горка солёных огурцов — вы готовите то, что готовили ваша мама и бабушка. Еда, которая пахнет детством, праздником, домом. И вот в этот момент где-то в Германии, Японии или Бразилии человек заходит на сайт и ставит вашему холодцу два балла из пяти. TasteAtlas — это международный гастрономический портал, где пользователи со всего мира оценивают блюда разных кухонь. Важный момент: рейтинг составляет не редакция, не критики и не шеф-повара. Его формируют обычные люди — те, кто пробовал, видел или просто составил мнение по фотографии. Список меня очень озадачил, если честно. Да, там есть парочка странных блюд, но есть и такие, которые я бы с удовольствием съела. 1. Салат «Индигирка» — 2,7 балла Лидер антирейтинга уже не первый год. Замороженная сырая рыба (нельма, чир или муксун) нарезается кубиками прямо в замёрзшем виде, смешивается с луком, растительным маслом, солью и перцем. Подаётся в ледяных мисках. Придумал ег

28 апреля 1791 года в Петербурге горело столько свечей, что воск для них скупили по всему городу. В Таврическом дворце князь Потёмкин давал праздник, равного которому Россия ещё не видела. А через полгода человек, устроивший этот ослепительный вечер, умирал посреди молдавской степи, прося вынести его из кареты на голую землю. Поводов для торжества было сразу два. Во-первых, завершение строительства роскошного дворца, который Екатерина II подарила своему фавориту. Во-вторых — и это главное — взятие неприступной турецкой крепости Измаил, которую в декабре 1790 года штурмом взял Суворов. Праздник состоялся 28 апреля (по новому стилю — 9 мая) 1791 года. На него съехалось около трёх тысяч человек — практически вся знать Петербурга. Главной гостьей, разумеется, была сама императрица Екатерина II, ради которой всё и затевалось. Размах поражал даже видавших виды придворных. Спектакли, танцы, ужин, фейерверк, грандиозная иллюминация во всех залах дворца и в саду. Гости не переставали восхищатьс

«А я слышал, что чай в пакетиках — это пыль с индийских дорог». Муж стоит с кружкой над раковиной, пакетик болтается на нитке, с него капает тёмно-рыжая вода. Жена не поднимает глаз от телефона: «Ерунда. Нормальный чай, просто мелко нарезанный. Ты чай из этих пакетиков десять лет пьёшь». Он пожимает плечами и делает глоток. Спор окончен. Оба неправы. Но муж ближе к истине, чем думает. То, что лежит в пакетике, действительно называется dust — пыль. Только это не метафора и не городская легенда. Dust — официальный торговый термин на чайных аукционах Калькутты и Момбасы: самый нижний сорт в иерархии, которая существует с колониальных времён. Не с дороги — с чайной фабрики. И разница не в пользу пакетика. Весь чай — это одно растение. Камелия китайская (Camellia sinensis), вечнозелёный куст высотой до полутора метров с плотными тёмно-зелёными кожистыми листьями, мелкими белыми цветками и коротким белым ворсом на изнанке молодых побегов. Из одного и того же куста делают и зелёный, и чёрный

Говорю сразу, эта история не совсем похожа на ту, в которой танкисты сбежали из концлагеря на Т-34. Современный фильм "Т-34" о том, как красноармейцы смогли сбежать из плена на боевой машине, смотрели многие. Также многие его критикуют за неправдоподобность самой ситуации и несоответствие некоторых эпизодов реальному положению дел на фронте. Тем не менее такая история действительно имела место быть, хоть и выглядела в реальности немного иначе. Я ранее тоже уже рассказывал об этом. Но когда я начал все больше погружаться в этот случай, то узнал что он, как оказалось, далеко не единственный. Есть и еще один, не менее громкий. Причем в данной истории наши бежали из плена уже не на советской, а на немецкой боевой машине. Долгое время история считалась легендой, пока журналисты и историки не подняли все возможные архивы и не удостоверились в ее правдивости. И вот как это было. В годы войны эта история ходила по фронтам, но никто тогда еще не знал, насколько она реальна. Но вот широкой общес