Лариса Чокой

«Ты там сдохнешь от скуки через неделю, Надя. Или крысы тебя сожрут. Ты же городская неженка, ты без посудомойки и латте на миндальном молоке — ноль без палочки». Игорь стоял в дверях нашей — точнее, теперь уже его — квартиры, небрежно крутя на пальце брелок от новенького «Туарега». Его губы кривила та самая ухмылка, которую я терпела пятнадцать лет. Ухмылка победителя, который точно знает: кролик никуда не убежит из клетки. Просто некуда. В тот момент я ненавидела его так сильно, что во рту появился металлический привкус. — Спорим? — тихо сказала я. — На что? — хмыкнул он. — У тебя нет денег, дорогая. Твоя зарплата библиотекаря — это мне на два бака бензина. — На развод. Через два часа я уже ехала в маршрутке, пахнущей соляркой и перегаром, в сторону поселка с поэтичным названием Гнилушки. В кармане лежала расписка. Я потратила всё. Всю заначку, которую копила маме на памятник (прости, мам, ты бы меня поняла) и то, что удалось выручить за проданные в ломбард серьги. Триста тысяч рубл