Нина Назарова

Глухой октябрьской ночью на Байкале стояла необычная тишина — ни ветра, ни волн, ни криков птиц. Только тёмная вода, гладкая, как зеркало, отражала россыпь звёзд. Виктор, опытный рыбак из прибрежного посёлка, сидел в своей лодке, закинув сети ещё на закате. Он знал эти воды как свои пять пальцев — десятки лет выходил на Байкал, но в ту ночь что‑то было не так. Воздух казался гуще обычного, а запах воды — резче, с металлическим привкусом, будто рядом разлилась ржавчина. Он уже собирался сворачиваться, когда услышал странный звук — не всплеск, а будто кто‑то вздохнул прямо под бортом лодки. Виктор вздрогнул, огляделся, но вокруг была лишь тьма и бесконечная гладь озера. Через минуту леска дёрнулась так резко, что он едва не потерял равновесие. «Крупная попалась», — подумал он, но что‑то в этом рывке было неестественным: слишком сильный рывок для обычной щуки или омуля. Когда он начал тянуть, сердце забилось чаще. Сеть шла тяжело, будто в ней запутался не один десяток рыбин. Наконец над в