Ирина Евсеенко

Своих детей надо было оставить, чтобы воспитать чужих. Увы, такова судьба крепостной. Тяжело вздохнув, женщина обняла своих малышей. Сказала несколько напутственных слов, да и тронулась в путь. «Бедная Ариша», - говорили соседки. И исправить ничего нельзя - на всё господская воля. Малышку, рождённую в семье крепостных 21 апреля 1758 года, в церкви Воскресения Христова окрестили Ириной. У Лукерьи и Родиона, матери и отца, всего было семеро детей. Жили они в сельце Копорского уезда, и были записаны как собственность графа Фёдора Апраксина. - Аришка, неси щепок для розжига! – кричала мать с порога. Деревенские кликали девочку «Ариной», так и повелось впоследствии. Была она смышлёная, расторопная, на радость родителям. Год спустя после её рождения на земле поменялся хозяин – всю Суйдинскую мызу, с селом Воскресенским и соседними деревнями (а также с крепостными крестьянами), приобрёл в собственность генерал-аншеф, Абрам Петрович Ганнибал. Крепостные побаивались этого чёрного, как ночь, бар

Собрание в третьем «Б» тянулось мучительно долго. Дарья Михайловна ёрзала на неудобном школьном стуле, едва помещаясь между партами. Её ноги затекали, но она терпела, стараясь не пропустить ни слова классной руководительницы, Ирины Викторовны. Речь шла о подготовке к празднику осени, о сборе макулатуры, о новом электронном дневнике. Рядом сидевшая мама в яркой кофточке что-то энергично записывала в блокнот, другая тихонько вздыхала, поглядывая на часы. За окном ноябрьский вечер стремительно густел, превращаясь в чернильную темень, и в стекло время от времени стучали первые крупинки снежной крупы. «Андрюша один дома, — беспокоилась Дарья. — Должен уроки делать». Но внутренний голос тут же успокаивал: сын уже большой, ответственный, не подведёт. Её Андрей был золотым ребёнком: сам делал уроки, после школы ходил в бассейн, по субботам помогал деду на даче. В его голубых, ясных глазах не было и тени той угрюмой замкнутости, которая сейчас так часто встречалась у подростков. Ему было де