Предыдущая публикация
Левая колонка
Последний визит: 17 мая 2021
Фильтр
Умна и язвительна, честолюбива страшно!
Дерзкий, красивый рот изысканно напомажен
Соком брусники, слизанным с чужих губ.
Правда ее течет, обхватывает ногами,
Голос невероятно точен, глубок и груб.
Амбициозна и прихотлива, держится важно.
Стиль безупречен: шикарный зонт раскинут
поверх короны, снятой по случаю наших встреч.
Она не терпит пустых речей и холодных рук,
Но если любит, то будет тебя беречь:
Тонка и внимательна, источает ласку.
Слушает, гладит по волосам, варит чай
По рецептам из дальних странствий.
Трогательна, смешно теряется иногда
И плохо ориентируется в пространстве.
Она прекрасна во всех проявлениях:
Рассержена, весела и даже в болезни
Тяжелой, рьяной, разъедающей изнутр
Дерзкий, красивый рот изысканно напомажен
Соком брусники, слизанным с чужих губ.
Правда ее течет, обхватывает ногами,
Голос невероятно точен, глубок и груб.
Амбициозна и прихотлива, держится важно.
Стиль безупречен: шикарный зонт раскинут
поверх короны, снятой по случаю наших встреч.
Она не терпит пустых речей и холодных рук,
Но если любит, то будет тебя беречь:
Тонка и внимательна, источает ласку.
Слушает, гладит по волосам, варит чай
По рецептам из дальних странствий.
Трогательна, смешно теряется иногда
И плохо ориентируется в пространстве.
Она прекрасна во всех проявлениях:
Рассержена, весела и даже в болезни
Тяжелой, рьяной, разъедающей изнутр
лёд и холод сокрушая,
тьму и одиночество,
выглянет весна большая
да и расхохочется:
ничего себе, живые!
что ж такие мрачные?
и заблещет, как впервые,
ясное, прозрачное
утро в голубой пижаме -
серебро столовое,
и отправится стрижами
прямо в небо новое.
выпустит подснежник шаткий
лепестков разинутых,
и мы выскочим без шапки
в сапогах резиновых
поглядеть, как вслед за ветром
ходит песня дальняя -
побывать на свете этом
в день его создания.
Вера Полозкова

тьму и одиночество,
выглянет весна большая
да и расхохочется:
ничего себе, живые!
что ж такие мрачные?
и заблещет, как впервые,
ясное, прозрачное
утро в голубой пижаме -
серебро столовое,
и отправится стрижами
прямо в небо новое.
выпустит подснежник шаткий
лепестков разинутых,
и мы выскочим без шапки
в сапогах резиновых
поглядеть, как вслед за ветром
ходит песня дальняя -
побывать на свете этом
в день его создания.
Вера Полозкова

гляди на море впрок и сколько нужно плачь:
кто сломан поперек, тот никому не врач:
тот тёмен и ничем не подтверждает бога
ты, помнится, смеясь вращал земную ось
теперь ты только грязь, промерзшая насквозь:
от этой красоты тебе страшней намного
ты знаешь, каково продраться через бой,
но как после всего, что сделали с тобой
под этими лежать простыми небесами?
выкатывать в песок клубок из сизых жил
чем ты, дерьма кусок, такое заслужил
все полубоги тут управились бы сами
реви и не таи, хрипи и говори:
они сожгли мои хлева и алтари,
пытались и меня, но главного не выжгли
теперь я буду куст или бесплотный дух,
потом вернется вкус, потом отложит слух
потом позволят спать чугунные нервишки
и
кто сломан поперек, тот никому не врач:
тот тёмен и ничем не подтверждает бога
ты, помнится, смеясь вращал земную ось
теперь ты только грязь, промерзшая насквозь:
от этой красоты тебе страшней намного
ты знаешь, каково продраться через бой,
но как после всего, что сделали с тобой
под этими лежать простыми небесами?
выкатывать в песок клубок из сизых жил
чем ты, дерьма кусок, такое заслужил
все полубоги тут управились бы сами
реви и не таи, хрипи и говори:
они сожгли мои хлева и алтари,
пытались и меня, но главного не выжгли
теперь я буду куст или бесплотный дух,
потом вернется вкус, потом отложит слух
потом позволят спать чугунные нервишки
и
Годы быстро пройдут лихие:
Их зима заметет порошею –
Мы ни капельки не плохие,
Можно даже сказать, хорошие.
Мы всё так же смеёмся ветру,
Что сдувает салфетки в патио,
Наша музыка стала ретро
И, бывает, звучит по радио.
Нам лет сорок. Мы снова шутим.
Просто не было раньше повода.
Мы бодры и модны до жути,
Потому и как раньше молоды.
Надо было тогда наглее,
Прыгнуть в небо, достать звезду мою.
Я обычно-то не жалею,
Но последнее время думаю.
Нам лет сорок. Слегка усталость.
Столько впитано, не утрачено.
Лишь бы только любовь осталась:
Остальное не так уж значимо.
Александра Ардова

Их зима заметет порошею –
Мы ни капельки не плохие,
Можно даже сказать, хорошие.
Мы всё так же смеёмся ветру,
Что сдувает салфетки в патио,
Наша музыка стала ретро
И, бывает, звучит по радио.
Нам лет сорок. Мы снова шутим.
Просто не было раньше повода.
Мы бодры и модны до жути,
Потому и как раньше молоды.
Надо было тогда наглее,
Прыгнуть в небо, достать звезду мою.
Я обычно-то не жалею,
Но последнее время думаю.
Нам лет сорок. Слегка усталость.
Столько впитано, не утрачено.
Лишь бы только любовь осталась:
Остальное не так уж значимо.
Александра Ардова

словно гибкое дерево, по утрам
солнце через окна врастает в храм;
стелется туман вдоль низин,
глубоко вздыхает эчмиадзин,
набирая воздух в колокола.
моя девочка, как спала?
через главные площади, вдоль мостов
над севаном-озером, сквозь ростов,
где твой дед сидит с удочкой, не шумя —
не мелькнёт ли чья-нибудь чешуя —
над москвой, где услышу я,
а старушка темза, поймав с высот,
на руке тебе принесёт:
этот нежный, южный, нездешний звон
прилетит на мэрилибон,
где дороги будут ему тесны, —
звону новой, первой твоей весны —
он поёт тебе из-за стен и рам:
«ты красавица, мариам»
Вера Полозкова

солнце через окна врастает в храм;
стелется туман вдоль низин,
глубоко вздыхает эчмиадзин,
набирая воздух в колокола.
моя девочка, как спала?
через главные площади, вдоль мостов
над севаном-озером, сквозь ростов,
где твой дед сидит с удочкой, не шумя —
не мелькнёт ли чья-нибудь чешуя —
над москвой, где услышу я,
а старушка темза, поймав с высот,
на руке тебе принесёт:
этот нежный, южный, нездешний звон
прилетит на мэрилибон,
где дороги будут ему тесны, —
звону новой, первой твоей весны —
он поёт тебе из-за стен и рам:
«ты красавица, мариам»
Вера Полозкова

На этом пока всё
Войдите в ОК, чтобы посмотреть всю ленту
93
- Анжелика НиколоваВладимир
- Татьяна Реуцкая (Колесник)г. Анапа
- Светлана Вахрушеваг. Анапа
- Ирина яг. Анапа