Әділ Бошпанов

Семья мертва. Город сожжён. Виновник найден. Хеллер просто хотел умереть. Взять с собой как можно больше этой заразы — и закончить. Солдат знает цену боли. Но когда боль пожирает все остальное, остается только месть. Я понимал его с первых минут. Мерсер превратил его в монстра — но монстром он стал раньше. Когда нашёл тела жены и дочери в Red Zone. Когда понял, что никто не придёт. Что никто не спасёт. Что справедливости не будет. Blacklight virus только дал инструменты. Играя за Хеллера, не ощущаешь величия. Чувствуешь тяжесть. Каждая сила — это цена. Каждое убийство — это выбор. Тендрили прорастают из его рук, как гнев из сердца. Естественно. Неостановимо. Prototype 2 не про супергероя. Она про то, что остаётся от человека, когда всё отняли. Управление в Prototype 2 ощущалось, как драка с бетонной плитой. Камера не летала — она спотыкалась, звук шагов гремел, будто каждый прыжок — крушение здания. Здесь не было плавности. Только сила. Только сжатый импульс удара, после которого враг