Галина Шушенькова (Воронкова)

Иногда жизнь шутит так, что не знаешь — плакать или аплодировать. Елена пришла ко мне в растерянности, её мама, уважаемая, степенная женщина, в восемьдесят один год вдруг решила выйти замуж. Причем за мужчину на шестнадцать лет младше. Семья в шоке, соседи шепчутся. А ее мама просто счастлива. И именно это оказалось самым трудным принять. Теперь все по порядку. В мой кабинет вошла высокая женщина в темно-синем пальто. С улицы вместе с ней пришел запах мокрых листьев и легкая растерянность. — Вы психолог? — уточнила она. — Да. Вы же записывались ко мне. Проходите. Она аккуратно присела на край дивана, положила сумку рядом. — Меня зовут Елена, — сказала она. — Мне нужна помощь. Моя мама… вышла замуж. Я подняла глаза. — Поздравляю вашу маму. — Подождите, — Лена чуть повысила голос. — Ей восемьдесят один. А ее избраннику всего шестьдесят пять. Мы с братом не знаем, как реагировать. Нам и стыдно, и тревожно, и почему-то завидно. Она вздохнула. — Понимаете, мама вся изменилась. Покупае

А вот что будет тогда, никто не знал. Просто боялись перемен ... Боялась и Ксения. Как не бояться? Но сейчас она думала не об этом. Думала она о школе... Начало рассказа здесь Баб такими раньше и не знали. По всей деревне яркой желтизной пылали уже клены, а бабы решили их перещеголять. Они надевали яркие платки, наряжались в лучшее и, ещё по свету, шли в Красный уголок. Были среди них и старухи.  У бабы Клавы Митрофановой в работники в глубокую Сибирь забрали внука. Он писал бабушке нежные письма, а она носила их за пазухой, ходила – то по пятам за старостой, то к Люсе Бочковой в дом. Дочка Люси раньше училась в церковно-приходской школе соседнего села, читала хорошо. Она долго стояла у дороги, спрятав морщинистые руки со свёртком под темный передник, и смотрела на окна избы Бочковых. В свертке была нехитрая снедь: пара яиц, огурчики соленые. Неловко было отнимать чужое время,и она выбирала момент. Потом решалась, тихо заходила во двор, поднималась на крыльцо. Маленькая, сухонькая, се