Сергей Соколов (футбол-хоккей)

26 апреля 1985 года группа советских военнопленных пакистанского лагеря Бадабер подняла восстание. В 21:00, когда практически вся охрана собралась на плацу для совершения намаза, они сняли двух часовых, освободили остальных пленных и захватила склад с вооружением. В их руках оказались пулемет ДШК, спаренная зенитная установка, гранотаметы и минометы. В 23:00 лагерь был окружён тройным кольцом моджахедов и солдатами пакистанской армии. К лагерю стянули бронетехнику и артиллерию. Раббани лично предложил восставшим сдаться и пообещал сдавшимся сохранить жизнь. Но они ответили категорическим отказом и, в свою очередь, потребовали встречи с представителями советского или афганского посольств в Пакистане, а также вызова на место происшествия представителей Красного Креста. Раббани отверг требования пленных и отдал приказ начать штурм, который длился всю ночь. К 8 часам утра стало ясно, что восставшие сдаваться не намерены. Во время штурма сам Раббани получил ранение. В подобных условиях он

Здравствуйте! Бывают случаи, что одно армейское фото может рассказать очень многое Так по просторам интернета гуляет фото из 80-х, где на фото сержант с тремя орденами Красной Звезды. Я думаю, многие видели эту фотографию, и я прикреплю её к статье. И когда перед глазами видишь этот факт, то задаешься вопросом - как это возможно? Кто он? За что получил такие награды? История этого человека - настоящая живая хроника Советской Армии в Афганистане. На этом фото сержант спецназа ГРУ Сергей Чеголя. Сергей служил в 173-м отдельном отряде специального назначения ГРУ. Данное подразделение сформировали как 3-й "мусульманский батальон" и в его состав набирали парней из республик Кавказа и Средней Азии. К середине 80-х состав стал смешанным, но задачи отряда не менялись: поиск караванов с оружием, диверсии в тылу моджахедов, вычисление и ликвидация учебных лагерей, разведка в труднодоступных районах Базировался отряд в Кандагаре - одном из самых опасных районов Афганистана. Моджахеды знали об эти

Октябрь 1992 года. На перрон вокзала города Энска сошел человек в выцветшем камуфляже без знаков различия. Майор Павел Громов вернулся домой. В его вещмешке лежали две медали «За отвагу», орден Красной Звезды и старая фотография матери. Энск встретил его не цветами, а запахом паленой резины и разбитыми фонарями. Город, который он помнил тихим и уютным, превратился в поле боя. Заводы стояли, люди месяцами не видели зарплаты, а по центральным улицам летали тонированные «девятки» с парнями в кожаных куртках. Павел шел к дому матери, но на месте их маленького продуктового магазина «Весна» зияли пустые глазницы выбитых окон. Дверь была сорвана с петель. Внутри, среди разбросанных счетов и пустых полок, сидела его сестра Катя. Она не плакала — у нее просто не осталось слез. — Паша... Мамы больше нет, — тихо сказала она. — Сердце не выдержало. Они приходили каждую неделю. Требовали «налог на воздух». А когда она отказалась подписывать дарственную на помещение, они просто подожгли склад. — Кто